Генеалогическая информация о духовенстве в фондах

«


А. Ю. Дубинский


Генеалогическая информация о духовенстве в фондах
Московской и Вифанской семинарий.


Исследователю, который занимается историей и генеалогией православного духовенства дореволюционной России, помимо всех других источников могут оказаться полезными архивы учебных заведений. Это можно утверждать на основании исследований, проведенных в Центральном Историческом архиве г. Москвы (ЦИАМ), который располагает фондами духовной академии, семинарий и некоторых духовных училищ, существовавших в разные годы на территории Московского региона.
В этой статье мы рассмотрим период с конца прошлого века до 1917 года. К тому времени система духовного образования объединяла учебные заведения трех ступеней. Начальная школа была представлена духовными училищам, по окончании которых воспитанники поступали в семинарии, имеющих статус средних учебных заведений. Лучшие семинаристы Московской и других (в основном соседних) губерний удостаивались перехода в Московскую духовную академию. Такая многоступенчатая система сложилась в годы правления Александра I. Духовные академии готовили преподавателей для учебных заведений (в первую очередь, конечно, по богословским дисциплинам). В семинариях готовили “практикующих” священников и дьяконов. Те же, чье образование ограничивалось духовным училищем и, может быть, еще несколькими классами семинарии, довольствовались в будущем должностями церковных причетников.
С точки зрения административной организации Московская духовная академия была в центре целого учебного округа, охватывающего несколько губерний центральной России и стояла над семинариями в епархиях. Под контролем семинарий в свою очередь находились уездные училища.
Основная масса духовенства Московской губернии получала свое образование в двух семинариях. Подведомственными одной из них — Московской — были Заиконоспасское, Донское, Перервинское и Коломенское духовные училища, в которые обычно поступали москвичи, а также выходцы из Подольского, Серпуховского, Московского, Богородского, Бронницкого и Коломенского уездов. Спасо-Вифанская семинария курировала Верейский, Звенигородский, Рузский, Можайский, Волоколамский, Клинский и Дмитровский уезды, имевшие училища в Звенигороде, Волоколамске и Дмитрове.
Остановим свое внимание на фондах семинарий. Мы ограничимся ими по следующим причинам. Архив академии дает представление фактически о будущей духовной элите. Если же вести речь об основной массе рядовых священнослужителей, составлявших губернское духовенство вообще, то тогда наиболее последовательным было бы изучение архивов уездных училищ. Но к сожалению, подобная задача невыполнима ввиду плохой сохранности училищных бумаг. А что же семинарии? Их обычные выпускники — это потенциальные священники и дьяконы, ядро губернского духовенства. Далее, в них так или иначе должно было отучиться подавляющее большинство слушателей академий. А недоучкам, которым не удалось освоить полный курс (значительная доля, иногда до 1/3 набора в первый класс) приходилось пополнять ряды низшего звена священнослужителей. Поскольку количество сохранившихся дел из семинарских архивов исчисляется тысячами, то соответствующие фонды могут служить немаловажным источником информации о всех слоях духовенства как сословия.
Итак, фонд Московской духовной семинарии числится в ЦИАМ под номером 234 и состоит из трех описей. Генеалогическая информация в первую очередь хранится в трех типах документов. Сюда относятся дела “с метрическими сведениями воспитанников”, “с копиями свидетельств и аттестатов…”, “с документами поступивших в I класс…”, и в основном они находятся в описи 1. Подробнее о каждом из этих типов.
Дело “с метрическими сведениями…” представляет собой тетрадь, в которой перечислены класс за классом, с первого по шестой, все ученики семинарии. В пределах каждого класса фамилии расположены в алфавитном порядке с указанием даты рождения воспитанника, года поступления в семинарию и из какого училища, а также должности, места службы, имени, отчества и фамилии отца. Подобные “переписи” велись в этой семинарии ежегодно, начиная по крайней мере с 1889 года, но к сожалению, из тех, что составлялись после 1907 года, до наших дней  почти ничего не дошло.
Копии документов об окончании полного курса откладывались в семинарском архиве по крайней мере с 1870 года, но лучше всего они сохранились за период с 1890 по 1905 год. Аттестаты выдавались самым лучшим ученикам — тем, кто оканчивал семинарию по так называемому первому разряду. Все остальные получали свидетельства. Впрочем, с точки зрения генеалогической информации и те, и другие документы идентичны: они содержат тот же набор данных, что дела “с метрическими сведениями…”, плюс год окончания семинарии.
Дела “с документами поступивших в первый класс” формировались из бумаг, необходимых в те годы для приема на учебу. Это: свидетельство об окончании духовного училища, копия свидетельства о крещении, заявление на имя ректора семинарии о приеме на учебу, медицинская справка о прививке против оспы. Сохранились эти дела за последние двадцать лет XIX в. и в небольшом количестве за первые годы XX в.
Свидетельство об окончании училища принципиально не отличается от семинарского. Расхождения могут быть обнаружены при указании на место службы и должность отца, если происходили какие-то изменения за те шесть — семь лет, пока сын готовился к посвящению в стихарь. И похоже, что канцелярия Московской семинарии в самом деле отслеживала эти служебные перемещения и назначения.
Говорить о ценности свидетельства о крещении излишне. Из него помимо даты рождения можно узнать имя и отчество отца, место его службы на момент рождения сына, имя и отчество (к сожалению, без указания девичьей фамилии) матери, а также, кто был восприемником, что тоже немаловажно, поскольку в этом качестве часто выступали ближайшие родственники родителей.
Заявление с просьбой о принятии на учебу в семинарию может представлять интерес хотя бы потому, что в нем часто отец поступающего там указывал церковь, в которой служит, и свою должность там (священника, дьякона, псаломщика и т. д.)
Наконец, из медицинской справки можно приблизительно оценить место жительства семьи, если полагать, что у каждого врача, который прививал от оспы, был свой определенный участок в уезде. Тем не менее, на практике к этой возможности пока прибегать не приходилось.
Дела “с метрическими сведениями…” и “с документами поступивших…” ценны еще и тем, что содержат информацию не только о выпускниках семинарии, но и о тех самых, кто не смог освоить ее полного курса.
Из трех перечисленных типов документов дела “с метрическими сведениями” обладают рядом преимуществ, поскольку каждое из них несет информацию по объему эквивалентную приблизительно шести делам с “копиями аттестатов” или “с документами поступивших” и очень удобны в работе — здесь сведения не раскиданы по разным листам, когда в лучшем случае одному человеку соответствует один лист архивного дела в виде выпускного документа, а компактно собраны, так что на одной странице умещается сразу несколько записей (примерно о семи персоналиях). Вот почему тетради “с метрическими сведениями” можно сразу просматривать даже если сбор материалов об интересующем человеке начинается “с нуля”, когда даже точно неизвестно годы поступления или окончания семинарии.
Если при поиске конкретной личности исследователю доступны только дела поступающих или выпускников, то к ним, судя по всему, целесообразнее обращаться уже после того, как будут определены годы обучения этого человека в семинарии, что сравнительно легко сделать с помощью классных журналов, различных кондуитных списков и т. д., в которых фиксировались успехи в учебе и поведение воспитанников.
Архив Вифанской семинарии хранится в фонде ЦИАМ под № 427 и в нем только одна опись.
Дел “с метрическими сведениями…” в этом фонде не обнаружено. Однако “копии аттестатов и свидетельств…” сохранились в Вифанской семинарии даже лучше, чем в Московской — они числятся по описи почти за каждый год, и практически со всеми из них можно работать в читальном зале. Эти дела также отличаются еще и тем, что помимо выпускных документов как таковых в них подшиты листы, на которых семинаристы указывали, собираются ли они после окончания обучения служить по духовному ведомству и сообщали адрес отца или ближайших родственников и место их службы. Эти данные иногда не совпадают с теми, которые приводятся в свидетельствах или аттестатах, и предположительно, что часто сведения о родителях фиксировались в семинарии только при поступлении, а затем информация уже не обновлялась.
Дела, представляющие собой “свидетельства об образовании, списки и прошения учеников духовных училищ, зачисленных в I класс…”, по своей структуре такие же, как и в Московской семинарии. И здесь опять-таки их сохранность лучше, хотя ввиду ветхости некоторые дела этого типа из хранилища не выдаются.
Если возникает необходимость по годам отследить обучение того или иного семинариста, то с за период с конца XIX до начала XX вв. это не должно представлять принципиальной трудности, так как классных и инспекторских ученических списков, журналов и т. д. в этом фонде отложилось достаточно большое количество.
Нельзя также не отметить, что списки выпускников обоих семинарий в прошлом веке однажды публиковались. Один из них был представлен в книге Н. В. Кедрова “Краткий очерк Московской духовной семинарии”, вышедшей в 1889 году к 75-летнему юбилею ее открытия. Другое издание — “Списки наставников, начальников и воспитанников Спасо-Вифанской духовной семинарии…” — было выпущено в 1897 году и приурочено к ее вековому юбилею. И там, и здесь выпускники собраны по годам, а в пределах каждого выпуска фамилии учеников расставлены “по разрядам”, когда на первом месте стояла фамилия наиболее хорошо успевающего ученика, а на последнем — самого слабого. Иногда сообщаются сведения о дальнейшей службе или дальнейшей учебе выпускников, но генеалогическая информация (даты рождения, сведения о родителях и т. п.) там отсутствует.
По результатам же работы с фондами 234 и 427 Московского архива автором статьи собрано и опубликовано два справочника: “Московская духовная семинария. Алфавитный список выпускников 1901 — 1917 годов”, (1998) и “Вифанская духовная семинария. Алфавитный список выпускников 1901 — 1917 годов”, (1999), содержащие о воспитанниках краткие генеалогические сведения.



Ученические списки семинарии, надо сказать, регулярно публиковались в летних номерах “Московских Епархиальных ведомостей”. Помимо выпускников и безусловно переведенных из класса в класс здесь указывались также и те, кому назначались переэкзаменовки, кто был оставлен на второй год, а кто и вовсе уволен. Однако на практике использовать эти списки не очень удобно, так как составлялись они не по алфавиту, а
В Епархиальных ведомостях публиковались аналогичные списки

»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *