Новгородские бояре Овиновы (продолжение3)


Теперь попытаемся проанализировать каждую из групп.


Ношкины совладеют с Овиновыми только в Водской пятине (и однажды — в Обонежской), и притом сравн.небольшим имением. Родственные Ношкиным рода (Глебковы и Кобылкины) не имеют с Овиновыми общих владений.


При совладении Овиновых с Посахновым и Горошковой речь также идет о небольших имениях (2 — 10 обеж). Здесь также не отмечается совладений Овиновых с близкородственными Посахновым и Горошковым фамилиями. Оба эти случая больше похожи не на незавершенный родственный раздел (тогда логично было бы ожидать совладений Овиновых и других родственных Посахновым или Ношкиным фамилий), а на чье-то приданое.


Совладение с Иевлевыми, Грузовыми, Норововыми, вероятно, можно прокомментировать также.


Пока я затрудняюсь прокомментировать совладение со Скачельскими, Мастеровыми, Бровцыными.


Группа Самсонова, Федора Юрьевича, Исаковых, и т.д. — наиболее перспективна для поиска среди их предков Григория — Григора: во-первых, речь идет о неоднократном совладении и о значит.имениях; во-вторых, имеет место совладение Овиновых с несколькими родственными (в том числе, и не близко-родственными) фамилиями.


По расположению землевладений, явно примыкает к этой группе не столь богатый род Люткиных и Бровцыных.


Имеется еще группа “с неисследованным происхождением” (Казимир, Бабкины, Слизины, Селезневы, Нерадовы и т.д.). По расположению землевладений, предположительно, я бы отнес их также к группе потомков “Мишиничей”. Дополнительным основанием для этого вывода я считаю “легендарную часть” древнейшей родословной дворян Коробовых (об этом — чуть позже).


Многочисленных совладельцев младшей ветви Овиновых (Шепелевых и Патрикеевых) я пока не рассматриваю, поскольку все они — мелкие землевладельцы с неизвестными и неразработанными родословными; анализ их возм.родственных отношений с Шепелей Овиновым вряд ли даст нам что-либо для продолжения реконструкции поколенной росписи. Поэтому к рассмотрению земельных взаимоотношшений этих родов обратимся позже.



На мой взгляд, ценность информации о совладенях родов в пятинах неизмеримо возрастает, если она дополняется информацией о соседстве их дворов на улицах Новгорода и соседством (совладением) в пригородных пожнях.



В Великом Новгороде с дворами бояр Овиновых соседствуют дворы следующих родов:



На Прусской улице (с Иваном Захарьевичем Овиновым):


Оксинья Кузьмина ж.Вангина, Кузьма Вангин, Еремей Ермолин сын Рудкова, Борис Собакин сын Нерадов и Иван Пустов, Яким Данилов Рамышевский, Лялин, Обросим Лутьянов, Константин Ношков (Ножкин?), Григорий Каргашин, Иван Федосеев сын Глебов (Глебков), Офросинья Ивановская жена Лаврентьева, Иван Онаньин, Олферий Шымский с Борисом Зубатого, Григорий Нагаткин, Федор Иевль и Дмитрий Трубицын, Иван Онаньин с Федором Иевлем и Федосом Баккиным (Бабкиным?).


На улице Легоща (с Василием Кузьминым (Овиновым?):


Гаврила Исаков.


На Козмодемьянской улице (с Шепелей Есифовичем Овиновым):


Матвей и Михаил Матвеев, Оксентий (?), Федор Селезнев Немой, Черный, Марья, Олексей Самойловы, Мартемьян Божын с Оксентием Щеткиным, Василий Алексеев Гущин, Патрикей Есипов (=Шепеля или его брат?), Бабка (?), Игнатий и Борис Ивановы Бахромовы, Сенка Седельников, Колоколковы, Филипп Репников, Иван Белого, Олексей Мануилов, Яков Васильев сын Губин, Нефедка и Ермолка Ларишины, Ситка Хвостов (из Воздвиженского заполья, новый хоз.), Степан и Лаврентий струпинские бояре (?), Семен и Андрей Столбовы, Иван, Семн, Игнат Демидовы дети Паржина (Паршина), Иван Бурков с Юрием Микулиным, Василий Лутьянов.


И в “Лавочной книге 1583г.” о той же Кузьмодемьянской улице (стр.333): “ …На Кузьмодемьяне ж улицы место пустое белое нетяглое Шепелы Овинова на оброке ныне… промеж Григорьева двора да Савинскаго попа 1/2 места пусто…/…/ на Кузьмодемьяне улицы сад Казимеров, Александровский Самсонова да Михайловский Селезнева…” и т.д.


Немного забегая вперед, я дополню список козьмодемьянцев сл. “летописными” личностями: Федор Хотович (1271), Елевферий (Олферий?) Лазаревич (1272), некий Глеб (1311г.), Онанья Куритский (1345), Юрий Иванович (1350 и 1375), Юрий Онцыфорович, Иван Данилович, Дмитрий Микитинич и Василий Кузьминич (все четверо — вкладчики “Пролога…” в церковь Кузьмы и Демьяна на Кузьмодемьянской улице в 1400г.), тот же Юрий Онцыфорович (1417), Данила Иванович Божин внук (1418г.), Иван Иевлич (1418г.), бояре Хотовичи (1418г.). Кроме того, имена нескольких знатных кузьмодемьянцев донесли до на уцелевшие берестяные грамоты, найденные при арх.раскопках, проводившихся в Неревском конце Великого Новгорода в середине 20в.; об этом также — чуть позже.



После “первичного отсева” для дальнейшего анализа оставляем рода, и совладеющие с Овиновыми в пятинах, и соседствующие с ними дворами.


на Прусской ул. из совладеющих землями в пятинах с Овиновыми соседствуют: Нерадовы, Лутьяновы (Лукьяновы?), Ношкины, и в ближайших окрестностях Прусской улицы — Горошковы и Посахновы, Иевлевы.


И на улице Козьмодемьянской — Селезневы, Самойловы, Алексей Мануилов (а также Казимир и Александр Самсонов, согл. “Лавочной книге…”),


а также, возможно, на улице Легоща Гаврила Исаков — сосед Василия Кузьмина(?).



Таким образом, фамилии, с которыми Овиновы и совладеют в пятинах, и соседствуют дворами в Новгороде, можно разделить на пять групп:


1. Мишиничи (Матвеевы, Самсоновы, Исаковы)


2. Обакуновичи (Иевлевы)


3. Павшиничи — потомки Кирилла Ондреяновича (Горошковы и Посахновы),


4. Ношкины (Ножкины).


5. Казимировы, Нерадовы, Селезневы (и Слизины, Бабкины, с которыми Овиновы редко совладеют, но многократно соседствуют). Эта последняя группа, как уже сказано ранее, состоит из фамилий с неразработанной родословной.



Я считаю, что, можно попытаться произвести реконструкцию родословной представителей последней группы, причем взять за основу “легендарную часть” древнейшей родословной Коробовых (потомков Якова Короба — брата Василия Казимира).


Родословная Коробовых (РГАДА, ф.210 оп.18 кн.165 стр.485):


“…Лета 7811 (конечно, не 7811, а 6811г.!) году выехал из Литвы во Тверь служить ко Великому Князю Михаилу Ярославичу Тверскому пан Марко Демидов и тот его выезд в родословной и во выезжей книге написано /…/ а у Марки было два сына первой Константин второй Александр Хваст и от Александра повелись Слизины да Бабкины. А у Константина сын Михайла Гендемир, у него три сына первой Василий, второй Яков, третей Измайла. И от Якова сын Иван Киндырь и от того повелись Киндыревы, и от Измайлы повелись Полтинины и Сумины, а от болшега их брата Василья сын Иван Короб, и у него дети первой Юрья бездетен, второй Андрей…”.


<схема12>


Итак, если доверять тексту родословной, Бабкины и Слячевы (Слизины) произошли из того же рода, что и Коробовы. А Яков Короб и Василий Казимир (Казимиров) — братья (написанное про Тверь — вероятнее всего, вымысел: из летописей и НПК известно, что все перечисленные в родословной Коробовых фамилии — новгородские. В росписи присутствуют и другие очевидные неточности и недоразумения, однако мы можем извлечь из нее несколько “рациональных зерен”).


1. происхождение Коробовых, Казимировых и др. от некоего Марка;


2. “литовские” (западные?) корни;


3. родство Коробовых и Казимировых с Бабкиными, Слизиными, Сумиными, Полтиниными и Измайловыми. Последнее, кстати, полностью подтверждается данными родословных Измайловых, Суминых, Полтининых и Слизиных и Львовых (древнейшей родословной Бабкиных и Слизиных не сохранилось, хотя о них упомянуто было в указателе Лихачева).


Родословные Измайловых, Суминых, Полтининых, Слизиных, Львовых.


(см.РГАДА, ф.286 оп.1 кн.241 стр.306-309, “Родословная Суминых и Полтининых 7194г.”, и там же, стр. 318-331 “Родословная Измайловых, Полтининых, Суминых, Львовых 7194г.”)


“…От Александра были Слячие да Бабкины и однород /…/ и колено пресеклось. А у Болшего сына Маркова у Константина сын Михайло Индегор а у Михайпы дети Василий да Яков да Измайло. А Василья сын Короб а у Короба Иван а у Ивана дети Юрья бездетен да Андрей Коробов, а у него дети два Ивана оба бездетны, да Василей, а у Василья /…/ сын Василей и оный род не пошел /…/ и род извелся.


А у другова сына у Михайлова у Якова сын Иван Киндырь а у него дети Димитрей да Константин бездетен да Михайла да Василей, а у Дмитрия Иванова Киндырева дети /…/ и колено то пресеклось.


А у меньшего сына у Михайлова у Измайлы сын Игнатей Измайлов да Лев, /…/ а у Игнатия Иван Харамза да Юрья да Александр да Григорий. А у Харамзы сын Карп а у Карпа Васильчина да Шимчина, /…/


“…Во дни Великого Князя Иван Михайловича Тверского приехал из Литвы в Тверь Марко Демидов. А у Марки два сына Константин да Александр Хваст, и от Александра были Слячие да Бабкины, а от них род не пошел.


А от Константина сын Михайла Индегор, у Михайлы дети Василий, Яков, Измайло, от Василия повелись Коробовы, а от Якова Киндыревы, и Коробовы и Киндыревы пресеклись. /…/ А у Измайлы дети: Игнатий Измайлов да Лев. У Игнатия дети: Иван Харамза да Юрья, да Александр да Григорей, а от первого Игнатьева сына от Ивана от Харамзы написано поколение Измайловых, а от второго от Юрья написан Игнатей Полтина да Федор Сума, от Полтины пошли Полтинины, а от Сумы Сумины. А от третьяго да четвертаго Игнатьева сына поколенье пресеклось.


От Льва же дети Львовы: Василей да Юрья бездетен, от Василья три сына Иван, Григорей да Китай…”


Итог всего изложенного в легендарных частях древнейших родословных Коробовых, Полтининых, Измайловых и Суминых можно представить в сл. виде :


<схема 13>


Разумеется, роспись нуждается в некоторой коррекции, поскольку Яков Короб и Василий Казимир — Александровичи (как следует из летописей), а не Михайловичи (как следует из родословной). Я склонен более доверять летописному тексту. К сожалению, из летописей неизвестно отчество отца Василия и Якова Александровичей; поэтому полноценно исправить этот фрагмент родословной мы нем можем. Разумеется, маловероятно, чтобы подателями родословной было перепутано старшинство родов (Константин вместо Александра), поскольку вопрос “какой род старше?” во времена местничества был слишком важен. Скорее всего, потомками Короба просто было потеряно в росписи одно поколение: от Михаила сын Александр, а далее — Василий, Яков, Измайло —


<схема 14>


Кроме того, эти росписи можно дополнить именами Коробовых и Казимировых, содержащимися в Новгородских писцовых книгах


<схема 15>


И (лишь ориентировочно) — Бабкиных и Слизиных


<схемы 16>


<схема 17>


Если же суммировать все вышеизложенное, то у нас получается следующая предположительная поколенная схема (Слизиных и Бабкиных, как “неопределенных”, в нее включать пока не станем)


<схема 18>

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.