Московское восстание

Актуальность исследования определяется тем, что история трех русских революций является и ныне одним из важных факторов формирования исторического сознания. В летописи отечественной истории первой российской революции по праву принадлежит одна из наиболее ярких страниц. В революции 1905-1907 гг. нашли свое выражение накопившиеся в стране и в обществе социально-классовые противоречия. В отношении к этим противоречиям и вызванным ими событиям раскрывается роль всех классов и социальных слоев в освободительном движении. Одним из наиболее значимых событий 1905 г. явилось Декабрьское вооруженное восстание в Москве. Поэтому изучение этой проблемы актуально для исторической науки, и особенно для историков,выясняющих соотношение эволюционных и революционных форм в общественном развитии, в том числе в переходные периоды. Зачастую освободительное движение и изменения в социально-политической сфере сопровождаются серией явлений кризисного характера, когда на повестку дня неумолимо выносится вопрос о насильственных и даже о вооруженных способах борьбы. Декабрьское восстание дает обширный материал для выводов о соотношении и уместности определенной формы социально-политического протеста. Решение этого вопроса должно быть актуально и для нынешних общественно-политических сил, т.к. изучение генезиса декабрьского восстания указывает на некоторые общие признаки того, что противостояние антагонистических сил может вылиться в вооруженный способ борьбы. Опыт декабря 1905 г. поучителен и значим и потому, что указывает на общие предпосылки бескровного пути социальных изменений и их принципиальную возможность на любой стадии социально-политического кризиса. Актуальность проблемы определяется и ее историко-краеведческим характером, необходимостью накопления знаний об истории Москвы, ее предприятиях и отдельных районах, обобщения биографических сведений об отдельных участниках революционного движения 1905 г., их психологии и морали.

Объект исследования и его хронологические рамки. Объектом исследования явилось состояние основных социально-политических сил московского общества в преддверии и во время Декабрьского(1905 г.) вооруженного восстания в Москве. Именно с конца октября 1905 г. в городе стала складываться та ситуация, которая сделала возможной вооруженное выступление. Верхняя граница изучаемого периода определяется временем возвращения жизни в Москве в обычное русло

Состояние научной разработки проблемы. Первый период в историографии изучаемого явления — это 1906-1917 гг. Для него характерны скорее партийно-публицистические, чем научно-теоретические исследования.

Для социал-демократических литераторов1 в эти годы главным был вопрос о том, почему и по чьей именно инициативе получилось так, что декабрьское восстание началось в неблагоприятный момент, и в чем, несмотря на это, состояло его положительное значение. Первыми вышли работы меньшевиков. Они первоначально заявили, что декабрьские события и вовсе не были вооруженным восстанием2, но вскоре отказались от этого и утверждали, что декабрьское восстание было проявлением «тактики отчаяния», его вызвала провокация правительства (или стихийный характер «урагана революции», игравшего на «арфе социал-демократии»3), но у левых сил не было иного выбора. Поскольку пролетариат на это восстание пошел один, без буржуазно-демократической поддержки, постольку восстание было обречено на поражение4, хотя первоначально делался упор на нехватку оружия5. Ю.Л. Мартов объяснил начало восстания шаткостью теоретических позиций обоих фракций РСДРП, внутрипартийными разногласиями, «метаниями» пролетарских масс и боязнью «отступить без боя»6.

Большевики соглашались с акцентом на роль правительственной провокации в начале восстания; многие утверждали, что восстание представлялось им делом отдаленного будущего7. В.И. Ленин в 1906-1907 гг. видел причины восстания во «вспышкопускательстве» революционных сил, от которого следовало бы воздерживаться в дальнейшем8. Ошибочным считал решение пойти на восстание без полной уверенности в его победе и Г.В. Плеханов9. При этом непосредственными причинами победы властей в Москве, которая была «формальной», назывались исчезновение с арены борьбы «испуганных обывательских рядов», нехватка оружия, пропуск нужного момента для выступления10.

Причины и оценка восстания — таковы были вопросы, интересовавшие кадетов. Они отмечали его «нелепость» и обреченность, а значение видели в прекращении взаимосвязи между властью и обществом11. В.В. Розанов и В.М. Гессен сводили подполеку восстания к правительственной провокации12,но чаще всего кадеты указывали на противоречивость процессов 17-го октября13. П.Б. Струве также писал, что в московских событиях, при всей их бессмысленности, было что-то роковое, когда злоба и ожесточение угнетенного народа соединились с безумием, охватившим ожесточенную самодержавием интеллигенцию14.

Второй этап изучения проблемы — это 1917-й — начало 1950-х годов.

Даже Октябрьская революция и гражданская война не заслонили эту важнейшую проблему первой русской революции. Основных вопросов было два: характеристика настроения масс и большевистского руководства в декабрьских событиях. Больше всего написано самими участниками событий, в основном большевиками( М.И. Васильев-Южин, Ем. Ярославский, В.И. Невский, З. Я. Литвин-Седой, М.Н. Лядов, С.И. Мицкевич, М.Н. Покровский, В.К. Таратута(бывший и агентом охранного отделения), С.И. Черномордик(директор Московского Истпарта). Их работы можно охарактеризовать как исследования-воспоминания15. Никто из них уже не говорил о провокации правительства. Ем. Ярославский считал, что важнейшим фактором начала восстания были настроения в московском гарнизоне и «финансовый манифест»16(так считал и Л.Д. Троцкий). Иллюзий насчет возможной победы не было. Руководили большевики, но было «некоторое соединение с меньшевиками». Позже характеритика меньшевиков давалась только в отрицательном смысле17.

Исследования различных сторон восстания, в особенности состояния «низов», содержатся в работах бывших профсоюзных или солдатских активистов(В.Н. Переверзева, В.Ю. Ульянинского, В. Шера и др.)18. Обращений к правительственной политике и непролетарским политическим силам было гораздо меньше19. Историки ограничивались описанием операций военных, причем семеновцы(как и большевики — с другой стороны баррикад) стали рассматриваться как единственная ударная сила в своем лагере20.

Чем больше времени отделяло того или иного автора от декабря 1905 г., тем чаще опускались многие подробности событий, а схематизм и идеологизированность, напротив, усиливались. Так, С.И. Мицкевич в 1940-м году утверждал, что была-таки директива ЦК начать восстание21. И наоборот, некоторые наблюдения 20-х гг.(о деятельности меньшевиков среди солдат, о слабом влиянии Моссовета на рабочее движение, о провокации правительства, о прибытии воинских частей из Твери, об уходах рабочих в деревню и о влиянии на Прохоровке эсэров) становились нежелательными, а их авторы должны были вносить поправки22. Даже у М.Н. Покровского констатация того, что достать оружие не составляло труда, вскоре сменилась сетованиями на то, что, напротив, оружия-то и не хватало восставшим23. Он был первым историком-марксистом, остановившимся на декабрьских событиях. Ключевыми моментами его работ были положения о «монопольном господстве» большевиков и политической готовности московских рабочих к восстанию, и о поддержке его всем населением. Особое внимание он уделяет историко-социологической характеристике московского пролетариата. Хотя он и был более отсталым, чем в столице, но имел такого опыта побед и поражений, как питерский. В этом заключалась его революционная «свежесть» Но она имела и оборотную сторону, будучи причиной его быстрой возбудимости и восприимчивости24. Тут он довольно близок к критикуемой им(в лице Н. Рожкова) меньшевистской историографии. На наш взгляд, Н.А. Рожков в своем историческом очерке о 1905-м годе идет в фарватере обшепринятой трактовки событий. Единственным указанием на его меньшевизм можно считать объяснение «наибольшей энергии» пресненцев их отсталостью25. В последних изданиях «Русской истории» Покровский, признавая отсталость москвичей, считает уже несомненным плюсом отсутствие у них таких неудач, как у питерцев.26

С работами о революции 1905 г. и декабрьском восстании выступали в 20-е гг. и некоторые коммунисты, находившиеся тогда на руководящих постах. Героическое полотно изобразил Г.Е. Зиновьев. Рабочие, которые стояли во главе восстания, рвались в бой, только они и участвовали в восстании, а руководили ими исключительно социал-демократы27. На этих позициях в освещении восстания стояли и Л. Д. Троцкий, М.С. Ольминский, Д.И. Курский28. Единственным видным большевиком, который тогда признал, что в декабрьском движении «мы далеко не были руководящей силой»,»что мы <были>совершенно не господа положения», причем пролетариат не созрел для руководящей роли, а социал-демократы являлись одной из составляющих «революционного конгломерата», был А.В. Луначарский(с ним соглашался и П.Г. Смидович)29. Впрочем, уже в 1930 г. Луначарский говорил о декабре 1905 г. в совершенно иной тональности30.

С начала 1930-х годов картина декабрьского вооруженного восстания, сформировавшаяся в рамках историко-партийного подхода «Краткого курса истории ВКП(б)», практически неизменно просуществовала до середины 1950-х годов31 и в таком виде не представляла особого научного интереса для исследователей даже в общепринятом контексте истории КПСС32.

Третьим этапом в историографии следует считать середину 1950?х — начало 1980-х годов, когда были опубликованы новые архивные источники, исследователи получили дополнительные возможности доступа к архивным материалам. Следует выделить публикации в журналах «Коммунист» и «Вопросы истории» в 1955 г33. Заслугой прежде всего Н.Н. Яковлева является систематическое изложение самого хода событий, истории разработки революционной тактики, характеристика отдельных источников.

Важное значение для историографии изучаемой темы имела прошедшая в середине 50-х — начале 60- гг. в основном в журнале «Вопросы истории КПСС» дискуссия по проблеме революционной ситуации и общенационального кризиса34. Участники этой дискуссии предложили довольно стройный понятийный аппарат, который призван был дать ясный ответ на вопрос о своевременности того или иного массового революционного выступления в настоявщем, прошлом или в будущем. Разработка теории революционной ситуации и общенационального кризиса были с энтузиазмом встречены философами и историками и признаны в тезисах ЦК КПСС к 100?летию со дня рождения В.И. Ленина.

Однако исследователь 1905 г. сразу же оказывался перед практически неразрешимыми противоречиями между обществоведческим и конкретно-историческим подходом, в согласии с которым события 1905 г.(и более ранние — 1859-1863, 1879-1881 гг.35) считались «непосредственно-революционной ситуацией»36. Но с теорией революционной ситуации невозможно было совместить факты активного провозглашения курса на восстание и явно недостаточную подготовку к нему, признание стихийности и «нелепости»37 позиций социал-демократии, разобщенности центра и местных учреждений(в т.ч. ЦК и МК) — и своевременности призывов «браться за оружие» и т.д. Почему, если сами рабочие были за восстание, имелись колебания у их авангарда? Перед внимательным исследователем источников, даже опубликованных, неизбежно возникало и много нерешаемых частных вопросов. Исследователи вынуждены были обходить стороной даже некоторые высказывания В.И. Ленина, не говоря уже о других большевистских авторах.

Соответственно, будучи более насыщенными документальными материалами, юбилейные издания38 по своей проблематике, по принципиальным позициям в освещении исследуемых вопросов не имели существенных отличий от литературы второй половины 30?х — 40?х гг. События освещались на основании высказываний одних и тех же лиц(Литвина-Седого, Васильева-Южина, М. Горького и некоторых других). И в 70-е годы Декабрьское вооруженное восстание продолжало рассматриваться в том же ключе, как в немногочисленных специальных работах39, так и в общих трудах по истории революции 1905-1907 гг.40 Научно-популярные книги об отдельных участниках декабрьских событий в Москве41 полны вольных или невольных искажений в еще большей степени, чем современная им историческая литература.

Только в 1984-м году впервые прозвучало признание того, что московское восстание произошло в «крайне неблагоприятных условиях», когда «соотношение сил было не в пользу рабочих». Несвоевременность выступления объяснялась так же, как и в работах начала века — провокацией правительства42.

Сложившаяся таким образом концепция переходила из работы в работу, в сущности, минуя научный анализ ситуации ноября-декабря 1905 г.(отголоски такого подхода можно встретить и в ряде работ последнего времени43).

Над исследователями восстаний 1905 г. вне Москвы не довлела необходимость доказывать их своевременность. Они ограничивались указанием на то, что восстание в Москве послужило толчком к соответствующему выступлению и переходили к конкретно-историческим обстоятельствам, и потому декабрьские события на периферии имеют более обширную историографию44.

Начиная с середины 80-х гг. освещение проблематики первой русской революции происходило в рамках «сквозного»(включая годы первой русской революции) анализа тех или иных субъектов или сторон исторического процесса(преобладают работы о политических партиях и движениях45 и персоналиях разной величины46), а не в результате изучения тех или иных исторических событий. Таким образом, можно говорить о начале нового периода в историографии изучаемой проблемы.

Произведенный, при исследовании персоналий, анализ действий правительства показывает сомнительность предположения, что правительство осуществляло продуманную провокацию47. Здесь же следует отметить и монографию А.В. Лихоманова, который доказывает несостоятельность одного из основных упреков правительству в «наступлении на свободы»(утверждение «Временных правил о повременных изданиях» 24 ноября 1905 г.)48

Содержательная монография С.В. Тютюкина предлагает по-новому взглянуть на генезис восстания и фактическую сторону дела как на результат «действовавшего с обеих сторон эмоций, амбиций и доктринерства, которые брали верх над здравым смыслом и заботой о жизни и безопасности людей»49 Хотя автор отдает дань и прежним(в т.ч. своим собственным) подходам, в его работе, пожалуй, впервые среди отечественных историков прозвучало(после П.Б. Струве) признание «иррациональной», не поддающейся разумному объяснению «подкладке» декабрьских событий50.

Заслуживают внимания посвященные Декабрьским событиям разделы в работах, освещающих деятельность других, кроме РСДРП, лево-радикальных сил, прежде всего эсэров. Их авторы подробно рассматривают тактику эсэров и переход от лозунга вооруженного восстания весной-летом 1905 г. к убеждению в преждевременности восстания, позицию не согласных с таким поворотом эсэров-максималистов(а вместе с этим — и общую картину событий)51. В течение последних 10-ти лет серьезно изменились и взгляды некоторых других исследователей. Так, М.И. Леонов дает новое освещение ряда конкретных обстоятельств восстания и предлагает для него термин «открытое противостояние», а не «высший подъем революции»52. Однако сохраняется влияние прежних подходов, когда историки РСДРП ограничиваются какой-то одной стороной(например, признается участие меньшевиков в восстании), оставляя как есть, все остальное53. Правдивую картину декабря 1905 г. дают историко-профессиональные исследования, если исследователь не ограничивается сбором фактов о недовольстве в той или иной профессиональной группе54. И здесь позиции отдельных авторов претерпели важные изменения: многие признали стихийный характер протестного движения в изучаемой отрасли, отсутствие руководящих революционных центров, меньшую степень революционности в декабре 1905 г. по сравнению с октябрем и т.д.55 В 90-е гг. были описаны и психологические механизмы, вызывающие как восстание масс, так и последующее «бегство от свободы»56.

Известный импульс исследованиям дало 90-летие революции 1905-1907 гг. и подготовка к 850-летию Москвы. В энциклопедиях «Москва» и «Отечественная история», книгах по истории города нашли отражение новые взгляды на восстание. О переосмыслении событий свидетельствует и статья Ю.А. Петрова, основой для которой стал сборник «Москва в декабре 1905 г.»57 На сервере Московской мэрии в интернете отмечено, что в 1905-м году произошло «Декабрьское вооруженное восстание на Красной Пресне».

Свои традиционные взгляды в отношении восстания сложились и у зарубежных исследователей первой российской революции. Они признают ведущую роль в восстании левых партий, которые «разогрели» и увлекли за собой часть горожан, но в неподходящих условиях для выступления (более низкий, чем в Петербурге, уровень московских рабочих, малая численность дружинников, недостаток военной подготовки, нехватка оружия58).

Специальное исследование вопроса предпринял Джозеф Сандерс. Он сделал вывод, что решение Моссовета «начать» вооруженное восстание не являлось «единодушным и окончательным»59. Он анализирует влияние черносотенцев на московских рабочих, но подчеркивает, что правительство не сумело эффективно использовать этот фактор60, отмечает колебания московской полиции, характеризует ее руководителей; военно-технические приготовления левых сил, указывая на большое количество собранных боеприпасов, и положение в московском гарнизоне. Сандерс считает, что в Москве левые партии, ранее настаивавшие на необходимости восстания, в известный момент просто не могли отказаться от вооруженных действий.61 Основные выводы Лауры Энгельштейн совпадают с Сандерсом: это пессимизм большевиков, отсутствие руководства восставшими, свои цели у рабочих и у партий, не контролировавших вызванные ими массовые движения. Она показывает и участие рабочих в черной сотне, руководящую роль эсэров(в частности, на Прохоровке), дает описание московских баррикад62.

Однако исследуемый вопрос, в полном объеме, практически не подвергался специальному научному анализу как в нашей стране, так и за рубежом. Сохраняется и необходимость оценить соответствие тактики, разработанной представителями левых сил, историческим реалиям и альтернативам.

Цель и задачи исследования. Основной целью настоящей работы является анализ и оценка социально-политического противостояния в московском обществе и массовых настроений населения города и московского гарнизона накануне и во время Декабрьского(1905 г.) вооруженного восстания.

Эта цель реализуется посредством решения следующих задач: определить тактические взгляды левых сил на вооруженное восстание в связи с их оценкой наличного в 1905 г. этапа русской революции и дать характеристику деятельности и структуры левых сил; раскрыть соотношение протестных настроений рабочего населения Москвы и солдат московского гарнизона и их отношения к вооруженному восстанию; выяснить степень и характер участия представителей средних городских слоев в декабрьских событиях; выделить место и роль умеренных общественно-политических сил, промонархически настроенной части населения и представителей властей; наконец, раскрыть оценку современниками конкретно-исторического значения изучаемого события.

Источниковая база исследования. Несмотря на малую временную протяженность исследуемого события, комплекс источников чрезвычайно обширен. Они охарактеризованы в порядке значимости для исследования. В диссертации использованы документы из 38 фондов, хранящихся в 5 архивах.

Выводы о существе рассматриваемого явления автор предпринимал, как правило, на основе изучения документов московских правоохранительных органов(в основном в Государственном архиве РФ(ГА РФ) — из фонда Московского охранного отделения(МОО)(ф. N 63) и документов Центрального исторического архива г. Москвы(ЦИАМ). Из сопоставления с архивными документами промышленных предприятий ЦИАМ видно, что сведения МОО о забастовках вполне достоверны. Они включают информацию о требованиях рабочих и их настроениях; о митингах и шествиях, вооруженных нападениях, строительстве баррикад и т.д. Документы Московского генерал-губернатора(ф. 16, ЦИАМ) касаются в основном формальных вопросов: о предупреждении восстания и о его последствиях(отличившиеся, виновные и пострадавшие), «событиях» в отдельных учреждениях.

В исследовании интенсивно использовались и документы центральных административно-полицейских учреждений — Особого отдела и 7-го делопроизводства Департамента полиции(ДП) МВД(ф. N 102, ГА РФ ). Особо следует отметить перлюстрацию ДП МВД, являющуюся самостоятельной частью 102-го фонда ГА РФ (оп. 265).

При анализе событий данные ДП и МОО соотносились, в отдельных случаях, с судебно-следственными материалами. Они сосредоточены в фондах Московского окружного суда(ф. N 142, оп. 17) и Московской судебной палаты(ф. N 131) в ЦИАМ. Привлекались и довольно полные и беспристрастные изложения хода судебных процессов в еженедельнике «Право» за 1906-1908 гг. Некоторые материалы имеются в делах за 1906 г. политического отдела Министерства Юстиции(ГА РФ, ф. N 124, оп. 45). Документы Московского губернского жандармского отделения(МГЖУ) также содержат «переписку» об малозначительных участниках событий, прокламациях, пении революционных песен, о нелегальной литературе, и деятельности здешних типографий(ГА РФ, ф. N 58, оп. 1, 2).

Участие воинских подразделений в подавлении восстания, его ход и ситуация в московском гарнизоне охарактеризованы и на основании документов Российского военно-исторического архива(РГВИА). Наиболее значительная(и по сей день) публикация документов военных, а также МОО, генерал-губернатора и городской думы, была предпринята около 1919-го года63.

Среди проанализированных материалов — и документы общественно- и профессионально-политических организаций(кадетской партии(ф. N 523), Союза Союзов(ф. N 518), Союза русского народа и Русского народного союза(фф. N 116 и 117) и отдельных политических деятелей(П.Н. Милюков(фф. N 579 и 5856), Б.В. Никольский(ф. N 588), В.М. Чернов(ф. N 5847), Б.В. Савинков(ф. N 5831), В.Л. Бурцев(ф. N 5802); все — ГА РФ).

Важное значение имели воспоминания, начавшие выходить с 1919 г., в т.ч. за рубежом64. Они продолжили ряд аналогичных публикаций, появившихся вслед исследуемым событиям65. Представляют значительный интерес и многочисленные воспоминания очевидцев изучаемых событий, сделанные по линии Истпрофов. Больше всего московских материалов имеется в ГА РФ в фондах комиссий по изучению истории профдвижения(истпрофов) железнодорожников, кожевников, металлистов, печатников, пищевиков, связистов текстильщиков(ф. NN 6865, 6866, 6860, 6889, 6871, 6868). Интерес представляют и неопубликованные и подготовительные материалы изд-ва «История фабрик и заводов»(ф. N 7952), Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев(ф. N 533), а также коллекция воспоминаний старых большевиков(ф. N 9503)(все — ГА РФ).

В 1950-е гг. был также издан(переиздан) ряд материалов мемуарного характера . Однако их содержание подверглось весьма заметной корректировке(даже по сравнению с текстами тех же авторов, опубликованных в 20-х гг.) со стороны издателей или авторов в сторону большей революционности65.

Общее понимание ситуации, хода восстания, настроений населения существенно дополняют отдельные свидетельства очевидцев восстания(дневники, письма, вещественные доказательства) в ГА РФ (ф. N 1167), в рукописных отделах Российской государственной библиотеки(РГБ), библиотеки Политехнического музея, Российской национальной библиотеки, в Музее революции. Особенно интересен своего рода «расширенный дневник» восстания, выпущенный в 1906 г. меньшевиками на основе периодики и других источников(Москва в декабре 1905 г. М.: Изд-во П.В. Кохманского. 1906) Его оценивали как источник интереснейшего материала представители самых различных политических сил66.

Особняком стоит такая группа источников, как исходные материалы исследовательской работы: отложившиеся в архиве общества по изучению Москвы и Московского края(ф. N 177 в Отделе рукописей РГБ) и анкеты-воспоминания рабочих Трехгорки и з-да «Серп и Молот». Большая часть анкет опубликована. Они содержат свидетельства таких очевидцев, которые просто и четко их описали события. Такое же характер имеют и материалы к 25-ти и 30-ти летию восстания, хранящиеся в Российском гос. архиве литературы и искусства(РГАЛИ).

Корпус воспоминаний непролетарских общественно-политических деятелей с начала 20-х гг. оставался практически неизменным. Положение стало исправляться в последние пять лет, когда были опубликованы дневники и воспоминания представителей «верхов», буржуазии и духовенства(В.Н. Коковцов, А.С. Суворин, П.Н.Милюков, В.Ф.Джунковский, А.В. Богданович, С.Ю. Витте, Ф. В. Дубасов, о. А. Мечев и другие)67.

Определенное доверие вызывают материалы современной событиям периодической и непередиодической печати. Если в новостях понимание сути происходившего заслонялось отдельными эпизодами(как в отечественных, так и в зарубежных СМИ68), то итоговое освещение событий 7-17 декабря — более надежный источник. Предпринятая в середине 20-х гг. публикация большевистских газет 1905 г. («Вперед», «Пролетарий» и «Новая жизнь»)69 и «Известий Московского Совета»70 сделала более доступным важный источник, характеризующий позиции РСДРП. Опубликована и большая часть листовок РСДРП71. Обширная коллекция печатных материалов(в основном нелегальных) радикальных и в меньшей степени — охранительных партий за 1905-1907 гг. содержится в коллекциях ГА РФ (ф. NN 1741, 1834) и в Музее книги РГБ.

Документы о личностях непосредственных участников восстания(удалось выявить около двухсот дел) имеются в фондах районных комиссий по делам бывших дружинников 1905 г., красногвардейцев и красных партизан в ЦМА(Центральном муниципальном архиве) г. Москвы.

Представляется, что указанные выше источники являются вполне достаточным материалом для выяснения объективной картины исследуемых событий.

Методологическую основу исследования составляют принципы объективности, историзма, критического подхода к использованным источникам и всестороннего рассмотрения объекта исследования. При выявлении и изучении источников максимальное внимание уделялось особенностям отражения изучаемой темы в каждой из их групп на основе их сравнительного анализа, максимальной полноты выявления содержащейся в исторических источниках информации с учетом исторических условий и конкретных обстоятельств возникновения тех или иных документов.

Научная новизна исследования. В исследовании впервые проанализирован обширный фактический материал и дана характеристика основных социально-политических групп и сил накануне и во время Декабрьского(1905 г.) вооруженного восстания в Москве.

Практическая значимость исследования определяется его новизной и актуальностью. Сделаны выводы и предложения, которые могут быть использованы в ходе разнообразной деятельности по формированию исторического сознания — при подготовке новых научных трудов, в учебном процессе, в т.ч. для организации спецкурсов и спецсеминаров.

Ряд положений диссертации автор обсуждал на различных научных конференциях, по итогам трех из них были помещены отчеты в журнале «Вопросы истории». Результаты работы были опубликованы в 1989-1998 гг. в ряде научных статей, в т.ч. в энциклопедиях «Москва» и «Отечественная история», использовались в учебном процессе в средней школе № 88 г. Москвы, в периодической печати.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

В первой главе — Общественно-политическая обстановка в Москве в октябре-ноябре 1905 г. — выделены наиболее значимые черты общественной жизни в городе после того, как был объявлен манифест 17-го Октября. В первой половине ноября в Москве прошла новая волна стачек. Их количество было примерно то же, как и в тот же период октября, но политических требований было меньше. Многие рабочие не поддерживали политическую борьбу и считали, что нужно согласиться с манифестом и довериться правительству. В подобной ситуации, как признавал и В.И. Ленин, социал-демократам не следовало бы настаивать на выдвижении политических требований72. Однако в московской организации РСДРП сильны были позиции сторонников политической и даже вооруженной борьбы. 18 октября во время манифестации был убит большевик Н.Э. Бауман. Современники считали это убийство «прелюдией»декабрьских событий, т.к. именно после него резко активизировалась военно-техническая работа и агитация за восстание. Московские большевики утверждали, что какое-либо улучшение материального положения трудящихся возможно только в результате политической борьбы, а любая политическая борьба сводилась к вооруженному восстанию, после которого пролетариат станет хозяином положения. Рабочие, не согласные с такой позицией, уходили из Москвы на родину. Многочисленные свидетельства содержатся в дневниках и выступлениях современников, периодической печати, художественной литературе. Об этом упоминают и меньшевики, и большевики, и ряд исследователей рабочего движения(Трехгорной мануфактуры) — вплоть до начала 1930?х гг.73 Количественные сведения есть в документах полиции и многих крупных предприятий, где порой оставалось 10-15% от списочного состава работников. При подсчетах с привлечением печатных источников получается, что в декабре 1905 г. в Москве находилось около половины от общего числа рабочих. Такая оценка недалека от истины. Сходное явление наблюдалось и в «бродивших» воинских частях, только там солдаты, не желавшие принимать участия в революционной борьбе, старались попасть в лазарет.

Отношение «низов» к лозунгу вооруженного восстания хорошо выразил Б.Авилов, который в 1907 г. в большевистском сборнике «Очередные вопросы» отметил, что «идея вооруженного восстания проявлялась, скорее, в форме смутного настроения, чем активного стремления»74. Предпринятый нами анализ подтверждает сказанное в том же году на конференции большевистских военно-боевых организаций: «масса была еще далека от восстания, масса говорила, что надо подождать»75. Неопределенным, нейтральным, самое большее — сочувственным было в конце ноября-начале декабря 1905 г. общее настроение войск Московского гарнизона. Солдаты выражали желание добиваться удовлетворения своих требований, носивших экономический характер, мирным путем. Они не проявляли желания ни участвовать в восстании, ни подавлять его.

Руководство большевиков придерживалось осторожного отношения к восстанию. Так, конференция северных организаций РСДРП, собравшаяся в 20?х числах ноября 1905 г. в Москве, «предостерегала товарищей от слишком поспешных и необдуманных шагов к восстанию.»76 В статьях В.И. Ленина с конца октября — ноября 1905 г. тема вооруженного восстания практически отсутствует, как и отсутствует решение ЦК о грядущем московском восстании.

Ленин неоднократно указывал, что единственно правильной реакцией пролетариата на рост репрессий должны быть выдержка и спокойствие77, надо «не дать правительству и буржуазии задушить революцию кровавым подавлением преждевременного восстания»78. 26 октября 1905 г. он писал к тов. «Зверю» (М.М. Эссен): «Время восстания? Кто возьмется его определить? Я бы лично охотно оттянул его до весны и до возвращения маньчжурской армии, я склонен думать, что нам вообще выгодно оттянуть его. Но ведь нас все равно не спрашивают»79.

Предостерегал от преждевременного восстания и Г.В. Плеханов, которое, в этом случае, говорил он в интервью газете «Юманите», «спасет старый режим, дав реакции предлог потопить его в крови»80. Г.В. Плеханов к ноябрю 1905 г. дал и описание основных условий, когда вооруженное восстание могло бы победить: «переход хоть части войска на сторону народа» через привлечение на свою сторону «хоть части офицеров»; сочувствие народа и общества восстанию должно быть всеобщим, а пролетариат, в свою очередь, «весь должен двинуться на завоевание свободы»(а в ноябре еще «масса не вся <была>на нашей стороне»)81.

Одновременно с этим одним из основных критериев при решении вопроса о желательности восстания он называл и возможность приобретения массами политического опыта82, независимо от возможных результатов и своевременности восстания. Другие меньшевики указывали, что получить политический опыт пролетариат сможет, только если он предпримет действия, соответствующие наличному этапу освободительного движения, так что тут на первый план выходил вопрос о своевременности восстания.

Л. Троцкий в конце ноября 1905 г. предлагал сначала лишь «изолировать правительство», но очень скоро, хотя и без объяснения причин, лейтмотивом его (и Ф. Дана) статей в газете «Начало»(NN 2, 4, 5, 10) стал призыв к «сверх-правовому» «революционному соизмерению сил». Восстание в Питере (после объявления о созыве Думы) послужило бы сигналом к восстанию в провинции. Он считал, что у рабочих уже испарились иллюзии о «бескровной революции» в результате стачки.

Отдельные представители большевиков последовательно выступали за невооруженные альтернативы восстанию(главным образом те, кто после октября 1905 г. вернулся из ссылок и тюрем) и против его форсирования, в т.ч. ряд делегатов III съезда партии(Л.Б. Каменев, А.И. Рыков(тогда — член МК). Некоторые не решались выступать против подталкивания восстания, опасаясь обвинений в оппортунизме. Все это свидетельствует о серьезных различиях в подходе к восстанию у ЦК и московского комитета большевиков.

Эсэры со второй половины 1905 г. выступали против «форсирования событий». ЦК партии социалистов-революционеров и их съезд и в 1905?м, и в 1906?м годах предлагал «отсрочить восстание на один год»83. Менее последовательно следовала этой линии московская организация ПСР, а максималисты вообще придерживались прежнего(весны 1905 г.) лозунга вооруженного восстания.

Московская интеллигенция, сочувствуя страданиям «низов», сочувственно относилась и к лозунгу восстания. Шли массовые сборы денег «на оружие» среди интеллигентов, их некоторые союзы объявили о солидарности с пролетариатом. У московских жителей велики были и недовольство «крохоборством» полиции, ее неспособностью защитить обывателя, и раздражение крупным московским капиталом. Революционным фрондированием занимались и крупные промышленники. Некоторые предприниматели(например, в табачной отрасли) старались использовать забастовку для подрыва своих конкурентов. Но многие состоятельные москвичи, сильнее других опасавшиеся восстания, стали покидать город. Массовый масштаб приняли, как писали московские газеты, денежные переводы за границу. Об этом явлении — с осуждением бегущих за границу — говорили и на первом собрании партии октябристов в Москве 3 декабря 1905 г.

Под влиянием манифеста 17-го Октября некоторые московские предприниматели обратили внимание на положение рабочих. В октябре-ноябре в Бутырском районе был создан «Бутырский промышленный союз». На собраниях этого союза предприниматели и депутаты обсуждали нужды рабочих. Там же известный педагог С.Т. Шацкий организовал клуб для молодых рабочих. Это вызвало недовольство социал-демократов. Л.Б. Красин заявил Шацкому, что его затея вредна, т.к. в такое горячее время нужно уделять все силы политической борьбе84.

Социально-политическая деятельность либеральных сил носила спорадический характер и все их попытки что-либо сделать были оттеснены на второй план сторонниками революционных партий. Состояние большинства либерального общества в этот период удачно охарактеризовала на собрании «Союза Союзов» И.Ф. Арманд: «оно боится вооруженного восстания, но содействует крайним партиям»85.

Свое отношение к назревавшим событиям высказывали и представители московского православного духовенства. Часто это проявлялось в публичных выступлениях, воззваниях(обращения о. Григория Петрова), проповедях(о. Алексий Мечев в храме Св. Николая в Кленниках), о. Валентин Амфитеатров и другие). Многие иереи, несмотря на противодействие, в преддекабрьские ходили к рабочим в их «спальни» и убеждали отказаться от насилия.

Некоторые священнослужители были и в числе организаторов тех московских организаций, которые получили название черносотенных. Видным деятелем этого движения был протоиерей И.И. Восторгов. В его обращениях к своим сторонникам нет призывов к насильственным внеправовым действиям. Он предлагал совершенно противоположную модель поведения86. Монархисты провели несколько своих «патриотических манифестаций»(так полиция называла шествия черносотенцев в отличие от «демонстраций» сторонников левых сил).

Власти, особенно центральные, не проявляли серьезного беспокойства по поводу ситуации в Москве. В первой половине ноябре 1905 г. в Москве бастовало примерно столько же фабричных рабочих, как и в октябре. По свидетельству М.Н. Покровского, к таким «забастовкам рабочих тогда уже все привыкли»87, тем более, что в конце ноября эта волна пошла на спад. Даже 6-го декабря, по воспоминаниям и.о. московского губернатора В.Ф. Джунковского, «никому и в голову не приходило, что на следующий день Москва будет объята восстанием.»88 Все меры центрального правительства свелись к кадровым перестановкам в первопрестольной. «Бездействие» органов политического сыска объясняется тем, что Московское охранное отделение «берегло» нелегалов для запланированной на 10?е числа декабря «ликвидации» организаций РСДРП в Москве.

В этой связи представляется обоснованным вывод о том, что неудача невооруженного пути освободительного движения в конце 1905 г. во многом определилась не столько силой революционного, сколько слабостью либерального вектора.

Во второй главе — Декабрьские события в Москве и участие в них основных социально-политических сил — рассматривается стратегия, тактика и деятельность тех сил, которые оказали наибольшее влияние на ход забастовки и восстания.

У московских большевиков в начале декабря 1905 г. возобладала линия на немедленное вооруженное выступление. Ее сторонники впоследствии объясняли свою позицию так: из-за агрессивной политики правительства надо было «отступить»(т.е. закрепиться в подполье), «отодвинуть свои позиции возможно дальше»89 Но недопустимо было отступать без боя, т.е. без восстания. Часть большевиков возражала против такого плана. Поэтому на заседании(конференции) МК 5 декабря 1905 г. полного единодушия не было. Против немедленного начала восстания выступили Р.С. Землячка, ее поддержали руководители боевой организации МК. Ряд впервые привлеченных источников позволяет по-новому взглянуть и на ход заседания Моссовета. 6 декабря 1905 г. , которое приняло решение о всеобщей забастовке. Там были серьезные споры и разногласия. Возражали против забастовки и делегаты конференции 29?ти железных дорог, конференции Московской окружной организации РСДРП 5 декабря в Москве. На заседании Федеративного(межпартийного) совета(комитета) против восстания выступали также эсэры В.В. Руднев, В.М. Зензинов и меньшевики.

Для общероссийского руководства РСДРП начало восстания вообще было неожиданным. У членов ЦК и ПК появился ряд импровизированных проектов помощи Москве, но они остались нереализованными. Боевая техническая группа в Петербурге во главе с Л.Б. Красиным, имевшая неплохие ресурсы, также не смогла ничем помочь москвичам, в первую очередь из-за спонтанности их решения.

Характерно недоумение, которое испытали социал-демократы в Ростове-на-Дону, когда «они получили телеграмму из Москвы: …подумали, не провокация ли это, до того неожиданным … явилось такое раннее объявление забастовки», «к тому же накануне праздников»90. Эти факты отражают настроения самих рабочих, «громадное большинство которых» участвовало только в предшествовавших восстанию мирной стачке и демонстрациях91.

Показательно, что документы профессиональных союзов, принятых вслед за решением Моссовета, не содержат его формулы о переводе забастовки в вооруженное восстание; этого нет даже в прокламации от мебельной ф-ки Н.П. Шмидта, в телеграмме Центрального бюро железнодорожного союза и др. документах. Да и сам Моссовет, как это было признано еще в 1950-х гг., «как будто забыл, что он объявил стачку с целью перевести ее в восстание» и ему было не ясно, каким путем он это можно будет сделать92.

Сами события развивались следующим образом. С середины дня 7?го декабря прекратились работы примерно на 50-60% всех московских предприятий, а повсеместно — только к 9-му декабря. Вечером 9?го — 10-го декабря 1905 г. военные стреляли по скоплениям народа, в ответ началось строительство баррикад. Его поддержали революционные организации. В основном баррикады возводились в районах Москвы с полугородским-полудеревенским рельефом. Сами дружинники укрывались не прямо за баррикадами, а на чердаках, на «заборах»(т.е. широких каменных оградах) или за углами, обстреливая оттуда остановившиеся войска.

Перелом в настроении рабочих приходится на вечер 11?го декабря. После этого многие из остававшихся в городе покинули его, массовые выступления прекратились, а борьбу повели 20-30-летние дружинники. К 14?му перевес оказался на стороне правительственных сил. 15 декабря депутаты Моссовета решили прекратить борьбу. Однако «Пресня» продолжила сопротивление. Она и стала последним очагом восстания, ликвидированным Семеновским полком к 19-му декабря.

Полусельская структура расселения московских «низов», их скученность и обездоленость, «нужда и бедствия» (в т.ч. рост экономических различий между разными отрядами самих рабочих) обусловили их поведение декабре 1905 г. Протест против несправедливой, причиняющей ущерб человеку, вопиющей об отмщении системы, тяжким грузом лежащей на рабочих, был вполне оправдан. Но даже близкие родственники, жившие в одинаково тяжелых условиях, совершенно по-разному относились к вооруженному восстанию. Формы протеста рабочих сильно зависели от внешнего субъективного фактора. Этим объясняется существование известных «очагов» рабочего движения в Москве. Такие «очаги» возникали, во-первых, на предприятиях с лучшими материальными условиями (Московско-Казанская железная дорога, ф-ка Э.Циндель, пекарня Филлипова на Тверской и др.), во-вторых, на предприятиях с либеральной или сочувствующей левым силам администрацией(лако-красочная ф-ка А.А. Мамонтова, Даниловский сахаро-рафинадный з-д) или хозяевами(металлический з-д Грачева, Прохоровская мануфактура, мебельная ф-ка Н.П. Шмидта). Это и причины особой роли Пресни в декабрьском восстании(наряду с ее изолированностью от других частей города). На предприятиях (кондитерская ф-ка Эйнем и др.), где хозяева считали нужным активно противостоять революционной пропаганде, эти явления не приживались. Очень многое зависело от того, был ли предприятии убежденный агитатор-революционер из самих рабочих(как на парфюмерной ф-ке «А.Ралле»).

Сторонники восстания использовали и принуждение несогласных или колеблющихся из тех же «низов». Угрозы сочетались с денежными выплатами, которые признавали сами участники восстания. Следует отметить и массовые разграбления товарных вагонов. Говоря об огнестрельном оружии, нельзя утверждать, что дружинники испытывали в нем недостаток или не умели с ним обращатся. Суммы, собранные на вооруженное восстание, были весьма значительны. Боевые дружины получали браунинги и маузеры не отдельными экземплярами, а увесистыми ящиками, оружия хватало даже для массовых учебных стрельб.

Настроения рабочих, оставшихся в городе после 7-го декабря, и принявших участие в забастовке, а частично — в восстании, носили противоречивый характер. Забастовка проходила неровно и в известных «дьявольских гнездах»(показательны свидетельства «Известий Московского Совета рабочих депутатов»).

Симпатии обывателей оказались неустойчивыми и не носили идейного характера. Наиболее заметно было их участие в постройке баррикад. Многие, проходя мимо, почтительно снимали шапки, сами стояли в ночных караулах, выносили пищу, давали на ночь приют, днем держали открытыми ворота во дворы, помогали прятаться от драгун. Усилиями интеллигенции были устроены питательные пункты(«кухни») для боевых дружин и разведчиков.

За симпатиями средних слоев скрывались и опасения «не рассердить» вооруженных забастовщиков. Кое-где баррикады стали строить(с одновременным прекращением доступа на чердаки, крыши и на лестницы) с целью обезопасить себя как от дружинников, так и от казачьих разъездов.

Московская организация «Союза 17 октября», организационное собрание которой состоялось в первый день беспорядков, ограничилась манифестом к населению. Примерно так же поступили и «молодые» партии московской буржуазии — «умеренно-прогрессивная» во главе с С.И. Четвериковым и торгово-промышленная — Г.А. Крестовникова. Лидеры кадетов избрали тактику выжидания. Совершенно бездействовали во время восстания охранительные партии.

Городская Дума разрешила отряды самообороны банков на Ильинке и по инициативе фабриканта К.О. Жировооруженную охрану в Хамовниках. Удалось развернуть более 20?ти пунктов экстренной медицинской помощи. Городская управа разрешила для них бесплатный отпуск медикаментов с городских складов.

Даже революционеры неоднократно вспоминали о том, как московские священники в разных местах предотвращали человеческие жертвы, отговаривая стрелять уже взявших на прицел, как солдат, так и дружинников. Эти факты подтверждаются и документами Московской духовной консистории за 1906 г.

Значение и уроки Декабрьского вооруженного восстания в Москве стали обсуждаться сразу же по его окончании. Одним из первых — 23 декабря — оценку «итогов мятежа» дало МВД, которое причину событий видело в бездействии местных властей, жандармско-полицейских учреждений и руководителей отдельных ведомств, которые порой попустительствовали распространению революционного духа. Московская городская дума причиной событий назвала «отсутствие законов, регулирующих свободу, возвещенную манифестом 17-го октября».

В социал-демократическом стане одна из первых и наиболее известных оценок событий принадлежит Г.В. Плеханову. Он говорил о практической бесполезности свершившегося восстания, неподходящем моменте для его начала(«не надо было браться за оружие»). Однако еще в ноябрьском номере «Дневника социал-демократа» Плеханов определенно подчеркивал необходимость борьбы с правительством независимо от возможного исхода93, и этот подход сохранился и после восстания: лишь «столкновения… с правительством» могут служить единственным средством «наглядного преподавания народу тех политических истин, которые он еще не усвоил.»94 Он видел в этом весь марксизм в его применении к тактике. Это позиция по существу сходна и с оценкой восстания, выработанной В.И. Лениным95.

В Москве часть партийцев, называвшая себя «группа периферийных работников», в особых листовках требовала критически разбораться, почему появилось решения о начале восстания. Есть основания утверждать, что Р.С. Землячка настаивала даже на расстреле его инициаторов. В результате IV съезд партии по вопросу о вооруженном восстании принял очень умеренную резолюцию96. Меньшевики и эсэры(В.М. Чернов) считали восстание несвоевременным актом из-за ослабления сил пролетариата. Отношение московского населения к восстанию характеризуется его активными пожертвованиями на помощь пострадавшим(прежде всего семьям убитых и раненых военных и полицейских). Суммы от 7 коп. до 50 рублей поступали и от прислуги, и от детей, других простых жителей.

Многие современники(даже далекие от поддержки самодержавия) считали, что именно декабрьское восстание особенно усилило позиции крайне правых в высших сферах и резко сузило рамки тех политических вопросов, которые можно было бы решить на пути диалога с властью и сочувствующими ей силами.

Уже в 1906 г. в Москве из-за административного противодействия стало сходить на нет профессиональное движение, а хозяева повели наступление на октябрьско-ноябрьские экономические завоевания рабочих. На два-три года рабочие потеряли былые возможности ненасильственного улучшения своего экономического положения и другие источники материальной поддержки, хотя объективно стали усиливаться именно тред-юнионистские настроения. Другим важным результатом декабрьских событий 1905 г. в Москве, единодушно отмечавшимся современниками, стало то, что идея вооруженного противоборства как единственно возможного средства борьбы бесповоротно лишилась прежних многочисленных сторонников в среде интеллигенции. Это относится и к студенческому движению.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются выводы по всем основным проблемам. Декабрьские события 1905 г. представляли собой принципиальный момент первой русской революции. Их зарождение и развитие имеет объективную основу — недовольство «низов» теми «отъявленными» условиями, в которых им приходилось «ютится», особенно тем, кто пришел в Москву недавно. Многие из них хотели участвовать только в экономической борьбе. Между тем после убийства Н.Э. Баумана участились призывы к политической борьбе и даже к восстанию. Часть рабочих(50-60%) в ответ взяла расчет и ушла на родину. Оставшиеся в городе сочувственно относились к замыслам вновь помериться силами с «верхами». Некоторые понимали, что на этот раз дело может дойти до вооруженных столкновений. Серьезные споры среди депутатов Моссовета и в партийных организациях о необходимости забастовки завершились тем, что взяли верх ее сторонники.

Вместе с тем лидеры социал-демократов, ЦК РСДРП и его структуры не ожидали скорого воплощения наполнивших Москву призывов к восстанию, которое следовало бы «отложить до весны»(В.И. Ленин). Карательные органы, имевшие только в МК двух агентов, тоже считали восстание делом будущего. Новые узаконения серьезно не ущемляли ни московских рабочих, ни положение самих революционеров. Несколько уменьшились(в результате предшествующих забастовок) нужда и бедствия московских «низов». Однако в конце ноября Петросовет принял «финансовый манифест». Вслед за его публикацией последовала «ликвидация» Петербургского Совета, а затем — назначение московским генерал-губернатором В.Ф. Дубасова. В ответ московские социал-демократы решили немедленно начать забастовку. Оставшиеся в городе рабочие поддержали этот призыв. Период 7-10 декабря был временем их массового движения. Однако в вооруженной борьбе за политические цели многие из этих рабочих участвовать не собирались и с 11-го декабря, после начала вооруженных столкновений, стали покидать город. Остались те пролетарии, которые полностью поддерживали политическую борьбу и восстание. Однако те, кто стоял во главе борьбы, лишь создали укрепленные «гнезда» и вели антиполицейский террор. Не было предпринято никаких вооруженных действий, которые свидетельствовали бы о начале борьбы общеполитического характера. Видя это, многие из рабочих-дружинников пребывали в недоумении. Так линия сторонников вооруженной борьбы привела к такой ситуации, когда действительно доведенному до крайней меры народу пришлось искать свой ответ лозунгу вооруженного восстания. А главным результатом декабрьского движения для пролетарской массы было ухудшение условий труда и быта на ближайшие два-три года. В приложениях к диссертации приведены списки с биографическими сведениями авторов воспоминаний, хранящихся в РГАЛИ и участников восстания, живших в Москве в начале 30-х гг. по данным ЦМА г. Москвы.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1.Шел поезд из Москвы. — Знамя труда. -Ковров, 1987. 7 марта. 0, 3 п.л.

2.Московское учительство в период декабрьского вооруженного восстания 1905 г. в Москве. — Актуальные проблемы теории коммунистического воспитания и педагогических наук. М., 1988. 0, 2 п.л.

3.Новые факты о заседании Московского совета 6 декабря 1905 г. — Актуальные проблемы исторических наук. М., 1988. 0,2 п.л.

4.К вопросу об уровне революционного сознания рабочих Москвы в ноябре-декабре 1905 г. — Актуальные проблемы исторических наук. М.,1988. 0,8 п.л.

5.О новом подходе к периодизации революционной ситуации Великого Октября — Октябрьская революция и развитие ее идей в деятельности КПСС по перестройке советского общества(1917).Владимир.1989. Ч. 1. 0,3 п.л.

6.О новых источниках по изучению заседания Московского Совета 6 декабря 1905 г. — IV республiканьска наукова конференцiя з историчного краэзнавства. Тези доповiдей и повiдомлень.- Киев., 1989. 0,2 п.л.

7.Революционная борьба и формирование революционной морали(на материалах декабрьского вооруженного восстания 1905 г. в Москве). — Обновление морали и перспективы этики. М., 1990. 0,2 п.л.

8.О формировании исторического сознания в процессе изучения декабрьского вооруженного восстания в Москве путем использования статистических данных. — Проблемы формирования исторического сознания студентов педагогических вузов и учащихся школ. М., 1990. 0, 3 п.л.

9.О некоторых чертах революционной морали (на материалах декабрьского вооруженного восстания в Москве). — Первая российская революция 1905-1907 гг. в свете нового исторического мышления. Горловка, 1990. Ч. 1. 0, 25 п.л.

10.Что нужно России? — Знамя Трехгорки. М., 1990. 26 декабря. 0,4 п.л.

11.Левая московская интеллигенция и декабрьское(1905 г.) вооруженное восстание в Москве. — Интеллигенция и политика. Иваново, 1991. 0, 3 п.л.

12.Межпартийное противостояние в Московской городской думе(1900-): история и источники. — История политических партий в вузовском курсе политической истории. Проблемы теории, методологии, методики. М., 1991. 0,25 п.л.

13.Декабрьское вооруженное восстание в Москве. — Отечественная история. Энциклопедия. Т. 2. М., 1996. 0, 5 п.л.

14.Известия Московского совета рабочих депутатов. — Там же. 0, 2 п.л.

15.Декабрьское вооруженное восстание. — Москва. Энциклопедия. М., 1998. 0, 5 п.л.

Примечания и ссылки:

1. Вопросы момента. М., 1906. Всеобщая стачка и тактика международного социализма. СПб., 1906. Отклики. N 1-3, 5. Б.м., б.г. Сборник на современные темы. СПб., 1906. Текущий момент. М., 1906. Рожков Н. Судьбы русской революции. СПб., 1907. Строев Н. Исторический момент. СПб., 1906.

2. Iineaa a aaeaa?a 1905 a. I., 1906. N. 242.

3.Ia?aon A.E. Ianoiyuaa iieeoe?aneia iiei?aiea e aeau aoaouaai. NIa. 1906.

4. Вопросы момента. М. 1906. С.14. Ea?ei ?. Aoaouaa ?onneie ?aaie?oee. — Ioeeeee nia?aiaiiinoe. A.i., 1906. 25 ia?oa. N 1. N. 42-43, 44, 47, 49. Aai O. I?ieaoa?eao e ?onneay ?aaie?oey.- Aiein nioeae-aaiie?aoa. 1908. N 3. N. 5.

5. Ia? A. Eeaa?aeuiay e aaiie?aoe?aneay ao??oacey. — Ai?uaa iauanoaaiiuo nee a ?onneie ?aaie?oee. Aui. 4. I., 1907. N. 4, 77-78.

6. Ni.: Iauanoaaiiia aae?aiea a ?innee a ia?aea OO aaea. O.3. Ei. 5. NIa., 1914. N. 598, 599, 600. Ia?oia E. Enoi?ey ?inneeneie nioeae-aaiie?aoee. A.i., 1918. N. 146, 162, 174, 176, 179, 180.

7. Ni., iai?eia?: Ioeeeee. N 5. NIa. 1906. N. 11, 13, 30, 66-67. Ioeeeee N 1. NIa., 1906. N. 41, 44. Aaayoia N.A. I.I. Eyaia. Caauoay aeia?aoey. I. 1992. N. 64, 70. Ieuieineee I. A i?eaaiee Aoiu. — Ia?aciaaiea. 1906. N 1. Ioa. 2. N. 40.

8. Eaiei A.E. Iiei.nia?.ni?. Т. 14. С. 384. Ленинский сборник 50. М., 1985. С. 232. См. также: Там же. С. 218.

9. Ieaoaiia A. A. Ni?. М.-Л. 1926. O. 15. N. 12.

10. См., например: Рожков Н. Текущий момент. — Сборник. 1906. С. 4 и др.No?aeuneee I. Ec ionooieaiey a ianooieaiea. — Ecaaoaeunoai «Ioeeeee». Nai?iee N 3. NIa. 1907. N. 31. Ларионов П.(С.И. Черномордик) Итоги конца исторического года. — Там же. С. 10; К.Н. Л. Отрывки из дневника. — Там же. С. 15.

11 .Милюков П.Н. Мораль московского восстания. — Российские либералы: кадеты и октябристы. М., 1996, С. 101-102.

12. Розанов В.В. Уединенное. Т. 2. М., 1990. С. 456, 457(переиздание книги: Розанов В.В. Опавшие листья. Короб второй и последний. Пг. 1915.). Гессен В.М. На рубеже. СПб., 1906. С. 329.

13. Струве П.Б. Patriotica.Политика, культура, религия, социализм. М., 1997. С. 23-24. Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. Воспоминания 1881-1914. М., Б.г. С.403.

14. Полярная звезда. СПб. 1905. 30 декабря. N 3.

15. Ротенберг Н. Первая русская революция 1905 г. Л., 1926.С. 93-96. Шляпников А. Революция 1905 года. М.-Л. 1925. С 120-143. Покровский М.Н. 1905 год. М., 1930. Мицкевич С.И. К 25-летию московской организации. М., 1918. Таратута В.К. 1905 г. и московское восстание. М.-Л. 1925. Лядов М.Н. 25 лет Российской коммунистической партии(большевиков). Бахмут. 1924.

16. Его в конце ноября принял Петросовет. Он призывал население прекратить уплату налогов и, главное, немедленно забрать вклады из сберкасс, потребовать размена бумажных денег на золото и выплаты зарплаты также в золотой монете. Для рабочих это было крайне неудобно.

17. Невский В.И. История РКП(б). Краткий очерк. Л. 1926. С. 279. Невский В.И. Советы и вооруженное восстание в 1905 г. М., 1931. С. 239, 245. Ср. также: Покровский М.Н. 1905. М.-Л., 1926. С. 24. и Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1931. С. 224.

18. См.: Шер В. Кушнеревцы в 1905 г. — 1905 г. на Кушнеревке. М., 1925. С. 21. Мстиславский С. Отрывки о пятом годе. — Каторга и ссылка. М., 1928. № 2. С. 7. Переверзев В.Н. Первый Всероссийский железнодорожный союз 1905 г. — Былое. М., 1925. № 4(32). С. 13, 36-69 и др.

19. Мандельштам Н.Л. 1905 год в политических процессах. М. 1931.

20. Таратута В.К. 1905 г. и московское восстание. М.-Л., 1925. С. 41. Мицкевич С.И. Революционная Москва. М., 1940. С. 482. Лядов М.Н. Из жизни партии в 1903-1907 годах. М., 1956. с. 146-147. Ярославский Ем. 1905. Материалы для докладчиков. М.-Л. 1926. С. 51, 53. Он же. Краткие очерки по истории ВКП(б). Ч. 1. М.-Л. 1929. С. 138, 139. Он же. Меньшевики и большевики в период русско-японской войны и первой русской революции. М., 1944. С. 99, 102. Он же. Вооруженное восстание в декабре 1905 г. М.-Л. 1926. С. 24, 33, 39, 58, 59.

21. Мицкевич С.И. Революционная Москва. М., 1940(переиздание). С. 444.

22. Черномордик С.И. Московское вооруженное восстание в декабре 1905 г. М.-Л. 1926. С. 186-187 и Он же. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. — Исторические записки. N 18. М., 1946. С. 14-18.Таратута В.К. 1905 год и московское восстание. М.-Л., 1925. С. 31.Ср. также: Мицкевич С.И. К 25-летию Московской организации. М., 1918. С. 15 и Он же. Революционная Москва. М., 1940(переиздание). С. 446, 441-482. Покровский М.Н. Избранные произведения. Т. 3. М., 1967. С. 442, 444, 452. То же. Т. 4. С. 200 и Покровский М.Н. Русская история… М.-Л. 1931. С. 245.

23. Покровский М.Н. То же. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1923. С. 199; То же. М.-Л. 1926. С. 179-180; То же. М.-Л. 1931. С. 240.

24. Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1923. С. 189-190. То же. М.-Л. 1926. С. 172.

25. Рожков Н. 1905 год. М.-Л. 1926. С. 105, 109, 110. Он же. Русская история в сравнительно-историческом освещении. Т. 12. 2-е изд. М.-Л. 1928. С.92-96.

26. Покровский М.Н. То же. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1931. С. 235, 237,242. Покровский М.Н. То же. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1928. С. 191, 195. Он же. То же. 1931. С. 221-221. Покровский М.Н. Избранные произведения. Т. 3. М., 1967. С. 442, 444.

27. Зиновьев Г. Сочинения. Т.1. М.-Пг., 1925.

28. Троцкий Л. Сочинения. Т. 2 Наша первая революция. Ч. 2. М.-Л. 1927. С. 124, 127. Ольминский М. Из прошлого. Б.м. 1922. С. 83.

29. Луначарский А. Большевики в 1905 г.- Пролетарская революция. 1925 N 11. С. 57. Пятый год/ Сб. 1. Под ред. С. Черномордика. Б.М., б.г. С. 305. Вестник труда. М., 1925. N 12.

30. Луначарский А.В. Воспоминания и впечатления. М. 1968. С. 112.

31. См., например: Клюева А.Д. Московские большевики во главе масс в период подготовки и проведения Декабрьского вооруженного восстания в Москве. Дисс. …кандидата историч. наук. [М.] [1951]. Винницкая М.Г. Московский Совет в 1905 г. Дисс. …кандид. истор. наук. [М.] [1947].

32. См., например: Панкратова А. Первая русская революция 1905-1907 гг. М., 1951. Костомаров Г.Д. Московский Совет в 1905 году. М., 1955. 1905 год в Москве. М., 1955; Кабанов П.И. Рабочее и профессиональное движение в Москве в 1905-1907 гг. М., 1955.

33. Сидоров А. Декабрьское вооруженное восстание. — Коммунист. 1955. № 17. Яковлев Н.Н. Московские большевики во главе декабрьского вооруженного восстания 1905 г. — Вопросы истории.- 1955. № 12. Он же. . Вооруженные восстания в декабре 1905 г. М., 1957.

34. Подробнее см.: Левинтов Н.Г. Теоретически-методологический аспект проблемы общенационального кризиса. Ульяновск, 1980. С. 3-7.

35. Отечественная история. 1999. N 1. С. 18.

36. См.: XIV конференция РКП(б). Стенографический отчет. М.; Л., 1925. С. 220.

37. Ni.: Eaiei A.E. Iiei. nia?. ni?. Т. 13. С. 371.

38. Васин И.Н. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. в Москве. М., 1955. Богуцкая Л.В. Очерки по истории вооруженных восстаний в революции 1905-1907 гг. М., 1956. Веселов В.М. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. — Революция 1905-1907 гг. М., 1956. Гебарин А. Москва в революции 1905-1907 гг. М., 1955. Клюева А.Д. Московские большевики во главе масс в период подготовки и проведения декабрьского вооруженного восстания 1905 г. в Москве. Автореф. дисс. …кандид. истор. наук. М., 1950. Костикова А.Г. Декабрьское вооруженное восстание. М., 1959. Мельников А.Б. Революционное движение в Московском гарнизоне в период декабрьского вооруженного восстания.- Исторические записки. М., 1954. Т. 49.

39. Nou?ei E.O. Aaeaa?uneia aii?o?aiiia ainnoaiea 1905 a. a Iineaa. I., 1975. ?u?aiei O. Aaeaa?u 1905 a. I. 1980.N.80(eiaaony aiaeiycu?iia ia?aecaaiea 1985 a.).

40. Ni., iai?eia?: Iyneianeee A.A. ?aaie?oey 1905-1907 aiaia a ?innee. I., 1966. E?eai?o?ei I.A. Iacaaaaiiue aa?ieci iineianeeo ?aai?eo. I. 1965. ?aaie?oey 1905-1907 aa. a ?innee I., 1975. ?aai?ee eeann a ia?aie ?inneeneie ?aaie?oee 1905-1907 aa. I., 1981. Oaoeeei E.O. Ia?aay ?aaie?oey a ?innee 1905-1907 aa. I., 1985. Mroczka L., Bortnowski W. Dwa Powstania. Lodz. 1974. P. 188-277.

41. Eino?eianeee A.A., Oaaa?ieeia N.I. Aeaaiue oieaa?neoao(iiaanou i I. Aaneeuaaa-??eia). I., 1975. I., 1981(2-a eca.). Iie ?a. ?onneee Ia?ao(iiaanou i Ae?aeeee Oaioa?a). I., 1969. I., 1976(2-a eca.). Aeiia?aaia N.O. Eiiaiae? aiaaie a?o?eiu. I., 1986. Ieoeaae? A. Iaiie eeou aoiu aeanou. М. 1971. С. 156-162.

42. Марксизм-ленинизм о диалектике революции и контрреволюции. Из опыта борьбы с контрреволюцией и современность. М., 1984. С.92-93.

43. Naaine?aa A.?. Ia?oee ?aaie?oeiiiie aaiie?aoee a ai?uaa ca a?a?aaineea i?aaa e naiaiau o?oayueony ?innee a aiau ia?aie ?onneie ?aaie?oee. Aenn. …eaiaea. enoi?. iaoe. I. 1998. N. 153 e a?.

44. Aaeioeay I.A. Niaaoneay enoi?eia?aoey Aaeaa?uneiai aii?o?aiiiai ainnoaiey 1905 a. ia Oe?aeia. Eeaa. 1987. N. 3.Ni. oae?a: A?eai?uaa A.A. Niaaoneay enoi?eia?aoey aii?o?aiiuo ainnoaiee a Neae?e eiioa 1905 — ia?aea 1906 a. Aaoi?ao. aenn. …e.e.i. Oiine, 1986. Iiaanoia A.A., Na?ue ?.E., Neeaeoeee A.A. Ia?aay a?ica. ?inoia-ia-Aiio. 1975. N. 76, 90.

45. Павлов Д.Б. Эсэры-максималисты в первой российской революции. М., 1989. Логунов А.П. Революция 1905-1907 гг. и российская социал-демократия. Ростов-на-Дону., 1992. Леонов М.И. Эсэры в революции 1905- гг. Самара., 1992. Освободительное движение в России/Межвуз. сб. науч. тр./ Вып. 14/Революционеры, либералы и царизм (1823-). Саратов., 1991. Городницкий Р.А. Боевая организация партии социалистов-революционеров в 1901-1911 гг. М., 1998. Ишин В.В. Социалисты-революционеры в России в конце XIX — начале ХХ века. Астрахань. 1995. Иванов А.Е. Демократическое студенчество в революции 1905- гг. — Исторические записки. М., 1982. Т. 107. С. 171-225. Бостунич Г. Масонство и русская революция(революции 1905 и 1917 гг.): правда мистическая и правда реальная. Б.М., б.г. Иерусалимский Ю.Ю., Кокорина Е.А. Историография черносотенно-монархического движения в 1905-1907 гг.- Вестник МГУ. Серия 8. История. 1994. N 3. Ермаков В.Д. Анархистское движение в России. СПб. 1997. Он же. Российский анархизм и анархисты(вторая половина XIX — конец XX века). СПб., 1996. Степанов С.А. Черная сотня в России(1905-1914). М., 1992 и др.

46. Ayeei A.N. Iaaae Ieeieaaae? Iee?eia: eeaa?ae ia?aa eeoii ?aaie?oee. — Caacaa. NIa. 1994. N 6. N. 154-162. Aa?on A.E. ?.Ia?oia — iieeoe?aneee aayoaeu, ioaeeoeno, ?aeiaae. — I?iaeaiu iieeoieiaee e iieeoe?aneie enoi?ee. Na?aoia. 1993. Aui.2. N. 31-35. Aonaa E.A. ?uoa?e oa??i?a. I., 1992. Ii ?a. A.I. ?a?iia: oo?eoe e iieeoe?aneiio ii?o?aoo. I., 1997. O?eeia E.O. ?.I.Ia?oia. Iieeoee e enoi?ee. I., 1997; O?o?eei N.A. A.A. Ieaoaiia — noauaa ?onneiai ia?enenoa. I., 1997; Aaayoia N.A. I.I. Eyaia. Caauoay aeia?aoey. I., 1992. Naiei A.N. Aeaenaia? Eaaiiae? Ao?eia. I., 1996. N.17. Ii?iciaa O.I., Iioeeia E.A. Naaaa Ii?icia. I., 1998. Eeeiaeia ?. Anyeee ?aeiaae aie?ai eniieiyou naie aiea. — Iineianeee ?o?iae. I., 1995. N 6. N. 10-15.

47. Ni., iai?eia?: Ei?aeei A., Noaiaiia N. N.?.Aeooa — oeiaineno, iieeoee, aeieiiao. I., 1998. N. 212-217. Aiaiue? A.A., Aaiaeei ?.O. N.?. Aeooa e aai a?aiy. NIa., 1999. N. 266-274. I.A. Iaeaia??oe. Iaiyoe aaia?aea, ia 12 eao inoaiiaeaoaai ?aaie?oe?. — Aa??aaa. 1997. N 2. N. 33-36.

48. Eeoiiaiia A.A. Ai?uaa naiiaa??aaey ca iauanoaaiiia iiaiea a 1905-1907 aa. NIa., 1997. N. 40.

49. O?o?eei N.A. A.A. Ieaoaiia — noauaa ?onneiai ia?enenoa. I., 1997 N. 225.

50. Oai ?a. N. 226.

51. Iaaeia A.A., Iao?ia N.A. ?iiineea aaiuae e ?onneay ?aaie?oey. I., 1993. N.41, 45. Eaiiia I.E. Yny?u-iaeneiaeenou a ia?aie ?inneeneie ?aaie?oee. М., 1989. С.63, 67. Павлов Д. Эсэры-максималисты в первой российской революции. Автореф. дисс. …к.и.н. М., 1985. Кривенький В.В. Анархисты в революции 1905-1907 гг. Автореф. дисс. …к.и.н. М., 1989 и др.;

52. Eaiiia I.E. Ia?oey nioeaeenoia-?aaie?oeiia?ia a 1905-1907 aa. I., 1997. N. 187, 206, 211, 212 e a?.

53. Ni., iai?eia?: Aaeoeei A.E. Enoi?ey ?inneeneie nioeae-aaiie?aoee. 80-a aiau XIX aaea — 1916 a. ?. 1. Ee?ia. 1997. N. 75. Aaa?eeia A.?. Iaiuoaaeee Iineau a ia?aie ?inneeneie ?aaie?oee 1905-1907 aa. Aenn. …eaiaea. enoi?. iaoe. I., 1995. N.98, 102, 106, 111-112,116 e a?.

54. См., например: Рындин Н.Г. Железнодорожники Москвы накануне и во время первой Российской революции, 1901-1907 гг. Автореф. дисс. …к.и.н. М., 1991. Мельников В.П. Рабочие-печатники Москвы накануне и в годы первой российской революции. Автореф. дисс. …к.и.н. М., 1991. Климов В.Я. Фабрично-заводской пролетариат текстильной промышленности Московской губернии в революции 1905-1907 гг. Автореф. дисс. …к.и.н. М., 1991. Дмитриев С.Н. Союз союзов в годы первой российской революции. Автореф. дисс. …к.и.н. М., 1988. Иванов А.Е. Студенчество после первой русской революции: общественно-организационные и политические ориентации. Штрихи к социальному портрету. — Революция и человек. Социально-психологический аспект. М. 1996. С. 70-76 и др.

55. N?.: Aona?ia A.I. Eieiiioea ?aaie?oee. I., 1989. N. 47-48 e Ii ?a. ?aeaciiai?i?ieee ?innee a ?aaie?oee 1905-1907 aa. Aaoi?ao. aenn. …a.e.i. I., 1994. N. 30.

56. Ni.: Aoeaaeia A.I. E eco?aie? ineoieiaee e ineoiiaoieiaee ?aaie?oeiiiie yiioe. — ?aaie?oey e ?aeiaae.. Nioeaeuii-ineoieiae?aneee aniaeo. М., 1996. С. 7-8.

57. Петров Ю.А. Москва революционная. — Отечественная история. 1996. N 2. С. 13-21.

58. Oaiei O. ?aaie?oey eae iiiaio enoeiu. 1905-1907 — 1917-1922. I., 1997.N.95. Iaein ?. ?onneay ?aaie?oey. ?.1.I., 1994; Asher A. The Revolution of 1905. Satnford, CA. 1988.P.229. Oa?aeoa?enoeeo acaeyaia ia ainnoaiea a aieaa ?aiieo ?aaioao ni.: Cu?yiia I.I., Oaeioaaa A.A. Ia?aay ?inneeneay ?aaie?oey a aia?eeaineie e aiaeeeneie ao??oaciie enoi?eia?aoee. I, 1976. N. 76-77.

59. Sanders, Jozeph L. The Moscow Uprising of December, 1905. A Background Study. N.Y. 1987(iioaeeeiaaiiay aenna?oaoey, caueuaiiay a 1981 a. — A.A.). P. 752.

60. Ibid. P. 548.

61. Ibid. P. 759.

62. Engtlstein L. Moscow, 1905. Stanford, CA, 1982. P. 187, 188, 189, 196, 205 e a?.

63. N?.: Noi?i?aa A.I. Aaeaa?uneia aii?o?aiiia ainnoaiea(ii a?oeaiui iaoa?eaeai). A.i. A.a. Ii ?a. Aaeaa?uneia aii?o?aiiia ainnoaiea(ii a?oeaiui iaoa?eaeai). — Aaeaa?uneia ainnoaiea a Iineaa 1905 a. I., 1919.

64. Белоусов Ив. В жуткие дни. М., 1927. Голубев И.М. От стачки к восстанию. Воспоминания рабочего-большевика(1896-1907). М.,-Л. 1931. Декабрьское вооруж. восстание в Москве 1905 г. Под ред. Н.Овсянникова. М. 1919. Декабрь 1905 г. на Красной Пресне. М.-Л., 1925. Вишняк М.В. Дань прошлому. Нью-Йорк. 1954. Зензинов В.М. Пережитое. Нью-Йорк. 1953.

65. Москва на баррикадах(воспоминания очевидца). М. 1906. Николаев Н.(Соколов) Москва в огне 1905-7 гг. Очерки недавнего прошлого. М.,1908. Ужасные дни в Москве. Записки дружинника. СПб. 1906.

66. Ср.: Савыков А. Декабрьское восстание на нашем заводе — Декабрь 1905 г. на Красной Пресне. М.- Л., 1925. С. 133; Он же. То же. — Московское декабрьское вооруженное восстание 1905 г. Сборник материалов, воспоминаний и документов. М., 1940. С. 138.

67. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 13. С. 369, 388-392.

68. Aeooa N.?. Ainiiieiaiey. O.3. 17/O 1905 — 1911 a. I., 1994. A?oieianeee A.O. Ainiiieiaiey. I. 1997. O. 1-2. Oienoie E.E. Ainiiieiaiey ieieno?a ia?iaiiai i?inaauaiey a?aoa E.E. Oienoiai. 31/O 1905 — 24/IV 1906 a. I., 1997. Noaieneaaneee E.N. Nia?aiea ni?. Ienuia. O.7. 1874-1905.I.,1995. Eieiaoaa A.I. Ec iiaai i?ioeiai. Ainiiieiaiey. 1903-1919. Ei.1. I., 1992. ?aaie?oey 1905-1907 aa. aeacaie eiinoeoooeiiiuo aaiie?aoia(ec aiaaieea A.?. Eecaaaooa?). — ?inneeneee a?oea. Aui. 5. I., 1994. N. 338-425. ?inneeneea eeaa?aeu: eaaaou e ieoya?enou. I., 1996. Aeoiyeia I. ?aaie?oey 1905 a. a Iineaa(ec aiaaieea I.I. Aeoiyeiaa)(1826-1918). — Iineianeee ?o?iae. 1996. O 4. N. 37-43; Ainoieinoai aeanoe o?aaoao ia inoeou, a ?acia?aou aeiiaiinou ea?aiai.(O.A. Aoaania i aaeaa?uneii aii?o?aiiii ainnoaiee 1905 a. a Iineaa). — Enoi?e?aneee a?oea. I., 1998. N 5-6. N. 82-101 e a?.

69. См., например: Зашихин А.Н. Первая российская революция 1905-1907 годов в освещении корреспондентов английской буржуазной печати. Автореф. дисс. …к.и.н. Л., 1986. Павлова Т.И. Рабочее движение в России 1905 г. по материалам газеты «Русское слово»//Тезисы сообщений конференции специалистов Государственной публичной исторической библиотеки «История, историография, библиотечное дело». — М., 1991. — С.27.

70. «Вперед», «Пролетарий»: первые большевистские газеты 1905 г. Вып. 1, 2, 3, 4. М., 1924. Вып. 5, 6. М., 1925. «Новая жизнь»: первая легальная социал-демократическая большевистская газета. 27 октября — 3 декабря 1905 г. Вып. 1, 2. Л., 1925; Вып. 3, 4. Л., 1926.

71. 1905 a. Iaoa?eaeu e aieoiaiou. Niaaoneay ia?aou e eeoa?aoo?a i niaaoao. I.-E., 1925. N. 107-150.

72. 1905 a. Iaoa?eaeu e aieoiaiou. Aieuoaaenoneea i?ieeaiaoee e eenoiaee ii Iineaa e Iineianeie aoaa?iee. I.-E., 1926. Eenoiaee iineianeeo aieuoaaeeia 1905 a. I., 1941. Eenoiaee iineianeeo aieuoaaeeia a ia?eia ia?aie ?onneie ?aaie?oee. I., 1955. Eenoiaee aieuoaaenoneeo i?aaiecaoee a ia?aie ?onneie ?aaie?oee 1905-1907 aa. ?. 2. I., 1956.

73. См. например: Ленинский сборник 50. М., 1980. С.41.

74. См, например: Стенографические отчеты Московской городской думы за ноябрь и декабрь 1905 г. М., 1907. С.1032. ?aaie?oey 1905-1907 aa. aeacaie eaaaoia(ec aiaaieeia A.?. Eecaaaooa?). — ?inneeneee a?oea. Aui. 5. I., 1994. N. 345. Н. Телешов. Избранные сочинения. М., 1956. Т. 2. С.82. Серафимович А.С. 1905?й год. М., 1935. С. 243, 254. Iineaa a aaeaa?a 1905 a. I., 1906. С. 159, 158. Бобровская-Зеликсон Ц. Записки подпольщика(1894-). М., 1957. С.67-68. Антошкин Д.В. Фабрика на баррикадах. Трехгорная мануфактура в 1905 г. М., 1930. С. 40, 41, 54, 55, 58 и др.

75. Очередные вопросы. Сб.статей. № 1. СПб., 1907. С. 50-51.

76. Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП. Ноябрь 1906 г. М., 1907. С. 57.

77. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 785. Л. 374.

78. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.12. С. 225. См. также: Там же. С. 181-182. Там же. Т.9. С. 334. Там же. Т.14. С. 158, 162, 169, 374. Там же. Т.16. С. 12. Там же. Т. 13. С. 384. Ленинский сборник 39. М., 1980. С. 133, 134.

79. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 180.

80. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 47. С. 100-101.

81. Цит. по: Тютюкин С.В. Первая российская революция и Г.В. Плеханов. М., 1981. С. 197.

82. См.: Плеханов Г.В. Ук. соч. Т. 13. С. 9, 13, 83, 132, 167-168, 320, 347. Там же. Т. 15. С. 167.

83. Oai ?a . Т. 15. С. 411.

84. Добавление к протоколам I съезда партии социалистов-революционеров. Б.М.: Типография ЦК ПСР. 1906. С. 19.

85. С.Т. Шацкий: работа для будущего. М., 1989. С. 70-71.

86. Из архива редакции газеты московских большевиков «Борьба» — Голоса истории. Музейные материалы как источник познания прошлого. (Музей Революции СССР. Сборник научный трудов. Вып. 23. Кн. 2). М., 1990. С. 10.

87. Ainoi?aia E.E. Iiei. nia?. ni?. NIa., 1995. O. 3. N. 38.

88. Iie?ianeee I.I. 1905. I.-E., 1926. N. 25.

89. A?oieianeee A.O. Ainiiieiaiey. O. 1. I., 1997. N. 110.

90. Высказывание М.Н. Лядова(Мандельштама). Цит. по: Ярославский Ем. Вооруженное восстание в декабре 1905 г. М.; Л., 1926. С. 19.

91. Отклики современности. 1906. N 3. 5 февраля. С. 66, 67.

92. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. O. 13. N. 369.

93. ?eiaeaa I.I. Aii?o?aiiua ainnoaiey a aaeaa?a 1905 a. I., 1957. С.161.

94. См.: Плеханов. Ук.соч. Т. 13. С. 333.

95. Там же. Т. 15. С. 424, 425.

96. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 9. С. 334. Ср. также: Там же.Т. 12. С. 350; Т. 9. С. 303 и Плеханов Г.В. Ук. соч. Т. 15. С. 6, 315, 316, 319, 395, 389.

97. Четвертый(объединительный) съезд РСДРП. Протоколы. М., 1959. С. 526-527; Ср. со с. 480-481 и 567-568.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.