Русское кладбище имени Е.К.В. Королевы Эллинов Ольги Константиновны (ч1)

Русское кладбище имени Е.К.В. Королевы Эллинов Ольги Константиновны
в Пирее (Греция)

Автор:
М. Г. Талалай

Издано в серии «Российский некрополь»
(Выпуск 12. СПб.: Издательство ВИРД, 2002. 48 с.)

Эту книгу еще можно приобрести

Содержание

Введение
Условные обозначения
Источники и литература
Алфавитный список захоронений
Иллюстрации

Введение

Русское кладбище в Пирее — интереснейший памятник отечественной истории, тесно связанный с именем королевы Эллинов Ольги (1851-1926), внучки императора Николая I.

В 1867 году, в 16-летнем возрасте, великая княжна Ольга Константиновна вышла замуж за принца Георга, сына датского короля Христиана из династии Глюксбургов, волею великих европейских держав ставшего в 1863 году греческим королем Георгом I (после падения короля-баварца Оттона). По свидетельствам современников королева Ольга отличалась высоким благочестием, утонченной культурой, доброжелательным нравом и обходительностью. В греческой столице сохранилось немало мест, напоминающих о щедрой благотворительности королевы. Особое покровительство, например, королева оказывала величественному собору Св. равноапостольного Константина, Небесного патрона ее отца, великого князя Константина Николаевича (собор расположен в центре Афин, на улице Св. Константина). На ее личные средства и в память отца пришедший в упадок храм был полностью возобновлен в 1905 году: об этом сообщает мраморная доска, водруженная над главным входом в собор. В 1955 году благодарные прихожане Свято-Константиновского храма устроили в церковной крипте придел, посвященной Св. равноапостольной Ольге. (В этом же приделе теперь помещена церковная утварь, некогда пожертвованная храму королевой). Государыня широко помогала и сооружению городской Благовещенской больницы («Евангелизмос»). Художница София Просаленти, находившаяся под сильным влиянием русской школы живописи, написала по поручению королевы и на ее средства прекрасный иконостас больничной церкви. Та же художница создала иконостас дворцового храма в летней королевской резиденции Татой, под Афинами, где впоследствии довелось навсегда упокоиться и самой королеве (согласно желанию королевы ее афинской летней резиденции был придан внешний облик Фермеровского дворца в Петергофе, где Ольга Константиновна провела счастливое детство).

Последние годы жизни государыни омрачились национальной смутой: ей, ее сыну королю Константину и другим членам королевской семьи пришлось покинуть Грецию. Ольга Константиновна умерла в изгнании, в Риме: первоначально ее прах покоился в русской церкви во Флоренции, а в 1936 году был перенесен в Татой.

В течение своего долгого правления королева старалась помогать русским людям, которых судьба приводила в Грецию. Именно поэтому в конце XIX века она основала в Пирее, служившем средиземноморской базой российского флота, военно-морской госпиталь. Больница была заложена в честь дочери королевы, великой княгини Александры Георгиевны, супруги великого князя Павла Александровича (об этом гласила мемориальная доска на ее стене, к сожалению, в настоящее время демонтированная). Во флигеле госпиталя была устроена домовая церковь во имя Св. равноапостольной Ольги, представляющая собой небольшую двухэтажную пристройку, увенчанную восьмиконечным, «русским» крестом. Именно при этой военно-морском госпитале и учредилось кладбище, получившие впоследствии имя королевы Ольги.

Королева часто бывала в Пирее: она посещала российские корабли, обедала вместе с офицерами, присутствовала на любительских спектаклях, навещала больных. Даримые моряками иконы Ольга Константиновна обычно передавала в русские храмы в Пирее и в Афинах.

В 1912 году по личному желанию королевы пирейский храм был зачислен в число «неподвижных» церквей Морского ведомства России, под управлением протопресвитера военного и морского духовенства. Его настоятелем (а они назначались по согласованию с королевой, считавшей себя номинальной владелицей и госпиталя, и церкви) в то время являлся о. Николай Милютин.

После 1917 года настоятелем церкви стал о. Павел Крахмалев, во время Первой мировой войны служивший благочинным русских войск в Македонии. После роспуска российского Балканского корпуса о. Павел остался в Греции и по приглашению королевы обосновался в Пирее. Опытный священник, он был избран в 1921 году членом Всезаграничного Высшего Русского Церковного Управления и назначен благочинным всех русских церквей в Элладском королевстве.

В те же годы коренным образом изменилось положение пирейского кладбища: если раньше на нем погребали преимущественно русских моряков, то теперь здесь хоронили беженцев из России, ставшей советской. Эмигранты стали прибывать в Грецию с 1920 года: по официальным данным в 1921 году тут оказалось 31,5 тысяч людей, из них полторы тысячи — в Афинах.

Страна оказалась не готовой к приему этих обездоленных людей — более того, после тяжелого поражения от войск Ататюрка в Малой Азии, в 1922 году, в Элладу из Турции хлынули тысячи проживавших там греков. И все же, несмотря на свою собственную трагедию, Греция пыталась оказать посильную помощь и эмигрантам из России. Кроме того, обитатели греческих причерноморских колоний были настроены большей частью антибольшевистcки, и в Элладе опасались возмездия со стороны советской власти. (Всего в 1920-х годах репатриировалось около 50 тысяч российских греков, так называемых понтийцев, или «россопонтов», которых тут не смешивали с коренными русскими и которым незамедлительно предоставляли греческое подданство).

Большую роль в поддержке беженцев сыграла, опять-таки, королева Эллинов: она, например, распорядилась, чтобы военно-морской госпиталь в Пирее предоставлял кров эмигрантам из военных. Кроме нее, эмигранты были обязаны многим С. И. Демидовой княгине Сан-Донато, урожденной графине Воронцовой-Дашковой (1870-1953), организовавший «Союз помощи русским людям в Греции».

В те годы архимандрит Сергий (Дабич), настоятель русской церкви в Афинах, писал так: «В нашем горе есть еще и утешение. Мы попали в Грецию, страну Сократа, Платона, Аристотеля, Демосфена, Софокла, Перикла и великих греков, давших опору государственности, цивилизацию, красоту жизни. Мы находимся в Афинах, городе мифической древности, тех Афинах, одно имя которых волнует сердца культурнейших людей. Нас приютил благородный народ, у которого есть все данные стать достойными своих предков» («Русская газета». 1919. № 10). Однако, несмотря на все старания благотворителей, Эллада по объективным причинам не могла дать многим беженцам достойного приюта, и они стремились уехать далее — в Сербию, Чехословакию, Францию.

Интегрироваться в местную жизнь было легче тем, кто имел хоть какие-то греческие корни, а также обладателям технических профессий, ценившихся в экономически малоразвитой стране. Многие бывшие военные приобрели гражданские профессии, став шоферами, топографами, инженерами. Полноценному вхождению в общество, вне сомнения, способствовала общая православная вера. Тем не менее, с конца 1920-х годов русская колония в Афинах стала стремительно уменьшаться; многие перебрались в США с началом Второй мировой войны и после нее, когда в стране началась гражданская междоусобица.

В послевоенный период состарившиеся эмигранты, не сумевшие обзавестись на чужбине семьями, стали испытывать разного рода лишения и трудности. Именно тогда, в конце 1950-х годов, стараниями русской афинской общины на восточной окраине столицы, в квартале Аргируполи, появился прекрасно оборудованный дом для престарелых эмигрантов «первой волны» (таковых называют в Греции «левкоросос», т.е. «белыми русскими»). Для его строительства и для сбора средств было учреждено специальное благотворительное общество, получившее название Христианское человеколюбивое общество «Святая Троица» (посвящение Св. Троицы напоминает о том, что инициатором этого богоугодного дела являлся Троицкий приход в Афинах). Главным строителем афинской богадельни стал архимандрит Илия (Апостолов, иначе Апостолидис), выходец из Крыма. К ее устройству священнику удалось привлечь членов греческой королевской семьи, в первую очередь — великую княгиню Елену Владимировну, из Дома Романовых, и ее супруга Николая Георгиевича, сына королевы Ольги Константиновны. Великокняжеская чета впоследствии присутствовала при самых важных моментах сооружения «Русского дома». В результате тут возник жилой четырехэтажный корпус и, в центре разбитого перед корпусом сада, — отдельно стоящая церковь во имя преподобного Серафима Саровского.

За четыре десятилетия своей деятельности «Русский дом» принял более трехсот эмигрантов, обеспечив им достойный уход. О них заботилось и особое сестричество, возглавляемое великой княгиней Еленой Владимировной.

При богадельне устроен небольшой, но своеобразный музей, куда поступил ряд личных вещей почивших жителей богадельни: иконы, фотографии, письма, картины, памятные сувениры, вывезенные из России. Была собрана и хорошая библиотека, в фонды которой вошло также книжное собрание прекратившего в конце 1970-х годах свое существование «Союза русских эмигрантов Македонии-Фракии».

По традиции, скончавшихся обитателей «Русского дома» погребали именно на пирейском кладбище.

Если в столичных Афинах русская жизнь все-таки продолжалась, то в портовом Пирее, после того, как он перестал служить базой российского флота, она иссякла совсем быстро. Пирейский храм просуществовал в качестве русского до начала 1960-х годов, когда его небольшая община окончательно исчезла. Его последний постоянный священник, о. Константин Федоров, скончался в 1959 году. Приход, долгое время считавший себя в составе Русской Православной Церкви Заграницей (с чем не соглашалось греческое священноначалие), был расформирован, а храм перешел в ведение Морского министерства Греции, которому еще ранее отдали весь госпиталь. Ныне воскресные службы здесь ведут греческие капелланы. Скромное убранство больничной церкви, пожертвованное некогда российскими морскими офицерами, тем не менее, уцелело, и даже приумножилось: в 1990-х годах, например, над входом в храм, в полуциркульном фронтоне, установлено красивое мозаичное изображение Св. равноапостольной Ольги.

Историческое кладбище в Пирее сохранилось с утратами. Некрополь имеет официальное название «Русское кладбище имени королевы Эллинов Ольги», в напоминание о том, что он был устроен, как и военно-морской госпиталь, иждивением Ольги Константиновны.

Еще в конце XIX века тут был водружен громадный камень-валун с надписью «Русским морякам от земляков». На кладбище, где первоначально погребались, действительно, военные моряки, после великого «исхода» нашли вечное упокоение многие эмигранты. Среди них — духовные лица, офицеры императорской армии, бывшие дипломаты, казаки и члены их семейств (здесь водружен большой мемориальный памятник от Афинской казачьей станицы, насчитывавшей в середине 1920-х годов около 400 человек) и другие беженцы.

В 1970-х годах, когда муниципалитет Пирея решил уничтожить часть кладбища для жилых построек, русская диаспора в Элладе попыталась было этому противостоять, но безуспешно: судебный процесс, начатый совместно различными русскими организациями, был ими проигран (в первую очередь, из-за того, что не удалось обнаружить документы, подтверждавшие дарение русской общине участка от королевы). Большое количество могил в итоге погибло, однако афинский Св.-Троицкий приход, стараниями, в первую очередь, архимандрита Тимофея (Саккаса), спас надгробные плиты — их вмонтировали в стены сооруженной в 1986 году новой кладбищенской церкви, посвященной Св. равноапостольной княгине Ольге, в память основательницы Русского кладбища (архимандрит Тимофей сообщил, что во вскрытых могилах останков уже не находилось: очевидно, кто-то перенес их ранее в общую костницу).

Кладбищенская церковь не была официальным образом освящена, так как ее строительство велось в крайне спешном порядке — во имя спасения оставшейся части российского некрополя. Она представляет собою скромное сооружение, высотою около 6 метров, с квадратным планом и высоким конусообразным куполом на барабане. С трех сторон приделаны легкие двухколонные портики, с четвертой, восточной — апсида. Уникальная особенность здания — старинные могильные плиты (всего их пятьдесят шесть), водруженные по всему периметру наружных стен. Церквушка приписана к русскому (по официальной терминологии — «русскоязычному») Св.-Троицкому приходу в Афинах, и редкие службы здесь проводят его священники.

В настоящее время Русское кладбище имени королевы Эллинов Ольги Константиновны представляет собой часть муниципального кладбища города Пирея, называемого Воскресенским (греч.: «Анастис») и стало по существу «русским участком». (Участок этот значительно уменьшился в 1970-х годах после сноса его северной полосы). Главное украшение некрополя — небольшая церковь Св. Ольги, описанная выше. Выделяется также мемориальный камень с якорем у южного фасада церкви и высокий памятник со следующей надписью: «В память казакам и их вождям / за веру и отечество / на поле брани убиенным / и в зарубежье скончавшимся / с 1914 года / сооружен Афинской казачьей станицей / в 1961 году». В целом надгробия здесь скромны, чему причиной не только скудные средства эмигрантов, но и греческая традиция негативного отношения к скульптурным надгробиям: в некрополе водружена одна лишь статуя (Спасителя) на могиле Н. А. Ризенкампфа.

Самое старое захоронение, относящееся к 1844 году (Н. Кутитонский), вне сомнения, сюда перенесено позднее, так как собственно Русское кладбище появилось в начале 1880-х годов. К сожалению, именно эта первоначальная зона некрополя, относящаяся к концу XIX века, и пала жертвой градостроительных преобразований пирейского муниципалитета, предпринятых спустя столетие. Мало сохранилось и захоронений 1920-х годов: вероятно, могилы первых беженцев, не имевших родственников, были быстро упразднены. Однако можно считать чудом, что вообще уцелело столько много захоронений — в Греции принято по прошествии краткого периода переносить останки в общие костницы, каковому обычаю всячески противилась русская диаспора.

В настоящее время кладбище опекают клир и прихожане церкви Св. Троицы в Афинах. В самые последние годы внимание на мемориал обратило и посольство Российской Федерации в Греции.

Публикуемый список составлен на основе обследований некрополя, произведенных в 1998 и 2000 годах. Сведения, перенесенные с надгробий, в первую очередь, эпитафии, выделены в тексте курсивом. Результаты обследований сверены с данными трех кладбищенских книг (см. Список сокращений), хранящихся в архиве афинского старческого дома и любезно предоставленных попечителем этого дома архимандритом Тимофеем, а также с метрическими книгами русской церкви в Афинах (сохранившимися очень фрагментарно). При сверке за основу взята кладбищенская книга 1959-1962 годов (ЗIII) как наиболее полная, однако в общий свод внесены дополнения из двух других книг и указаны разночтения.

В кладбищенских книгах обычно сообщалась дата не смерти, а погребения, которая, при отсутствии известной даты смерти, указана и нами (чаще всего похороны происходили на следующий день после кончины). Из кладбищенских книг взяты также номера могил.

В архиве богадельни хранится также план кладбища с номерами захоронений (но без имен), снятый топографом Николаем Остапенко в марте 1950 года.

Немало информации почерпнуто из публикации в журнале «Новик» (№ 4, 1940 г.), особенно ценной тем, что в ней приведены имена первых эмигрантов, скончавшихся в 1920-х годах и не указанных в позднейших кладбищенских книгах. Автор раритетной публикации, генеалог Л. М. Савелов, предпослал ей краткое предуведомление, которые мы сочли возможным привести целиком: «Настоящие выписи о погребениях на Русском кладбище в Пирее (Греция) сделаны Надеждой Адриановной Савеловой-Савелковой, но, к сожалению, работа эта не могла быть закончена, так как записи за последние годы сделаны были на отдельных листах, что затрудняло приведение их в известный порядок, а затем кончина Надежды Адриановны прекратило эту работу уже окончательно, так что погребения за последние годы отсутствуют; только в конце списка я добавил несколько имен лиц, лично мне известных, а также скончавшихся после кончины Надежды Адриановны в 1934 году и погребенной на том же кладбище». Всего же в журнале «Новик» было опубликовано 172 имени.

В настоящий список включены также имена греков, погребенных на русском участке: возможно, они были связаны родственными узами с русской диаспорой, хотя случалось, что община выделяла участки и из-за экономических соображений. Естественно, что не существовало никаких сомнений по поводу включения в свод греческих фамилий, написанных на надгробиях на русском языке, что является прямым указанием на связи с Россией. (Во всех случаях мы дали лишь русское написание греческих имен и фамилий). Заметим, что греческая ономастика имеет ряд особенностей. Женские греческие фамилии имеют форму родительного падежа, и поэтому иногда существенно отличаются от мужских (например, женская «Дима» и мужская «Димас», женская «Валлианату» и мужская «Валлианатос» и т.п.). Ряд эмигрантов из России греческого происхождения сохранял греческие фамилии в их обрусевших вариантах, по крайней мере, в русском написании; другие, напротив, эллинизировали свои фамилии: так, например, Карибов становился Карипиду, а Апостолов — Апостолидис. В Элладе употребительны, но крайне ограничено, отчества: на надгробиях они указываются обычно одним инициалом.

Исчезнувшее захоронение помечено сокращением «не сохр.». Указание «плита в стене церкви» также относится к несохранившимся могилам, уничтоженным муниципалитетом Пирея (надгробные плиты спасла афинская русская община).

Подавляющее большинство погребенных в Пирее скончалось в Афинах, хотя это обстоятельство редко указывается на надгробиях (вероятно, как само собою разумеющееся).

Публикуя наш свод, мы не ставили своей целью изучение биографий указанных в нем лиц, что, вне сомнения, можно сделать на основании справочной литературы и материалов российских и греческих архивов.

Условные обозначения

ЗI Запись лиц, похороненных на Русском кладбище в Пирее. 1949-1951.

ЗII Запись лиц, похороненных на Русском кладбище в Пирее. 1952-1958.

ЗIII Запись умерших и похороненных на Русском кладбище в Пирее. 1959-1962.

МКА Метрические книги русской церкви в Афинах.

НМ Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи. 1917-1997. Сост. В. Н. Чуваков. Т. 1-3. М., 1999-2001.

Новик Савелов-Савелков Л. М., Савелова-Савелкова Н. А. Материалы для русского некрополя в Греции. Русское кладбище в Пирее//Новик (Нью-Йорк), 1940. Вып. 4. Часть 2. С. 51-57.

Чуваков Чуваков В. Н. Русский зарубежный некрополь. М., 1967 (машинопись).

Источники и литература

Государственный архив Российской Федерации. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 231 («Русская эмиграция в Греции»).

Записи лиц, похороненных на Русском Кладбище в Пирее (кладбищенские книги за 1949-1962 гг.)//Архив русского старческого дома в Афинах.

Метрические книги русской церкви в Афинах//Архив церкви.

Всемирная иллюстрация. Т. 24. № 1144. 1890. С. 452 (илл. «Панихида на Русском кладбище в Пирее»).

Жмакин В. И., свящ. Основание русской духовной миссии в Афинах//Христианское чтение. 1893, сент.-окт., № 5. С. 343-346.

Лендер К. По Европе и Востоку. СПб., 1908. С. 160, 177, 178.

Малышев В. Белое и голубое. СПб., 2000. С. 227-235 (гл. «Русские могилы в Афинах»).

Мальцев А., протоиерей. Православные церкви и русские учреждения за границею. Берлин, 1906. С. 12-16.

Русская газета. Орган русской общественно-политической мысли за границей. Редактор-издатель архимандрит Сергий (Дабич). 1919. № 1-20.

Ухтомский Э.Э., кн. Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича. СПб.-Лейпциг, 1893. С. 59 (илл. «Кладбище русских матросов в Пирее»).

Савелов-Савелков Л. М., Савелова-Савелкова Н. А. Материалы для русского некрополя в Греции. Русское кладбище в Пирее//Новик (Нью-Йорк), 1940. Вып. 4. Часть 2. С. 51-57.

Divani L. The Russian refugees in Greece [Дивани Л. Русские беженцы в Греции]//Balkan studies. Vol. 35. Thessaloniki, 1994. PР. 47-69.

Каролу И. Ольга, 1951.

Michael, Рrince of Greece; Palmer A. The Royal House of Greece. London, 1990.

Алфавитный список захоронений

Абакумкин Антон (Антонакис) Викторович, младенец, 9.2.1959 — 27.2.1959, № 200 [ЗIII].

Абакумкин Георгий Демьянович, Сумы 1.3.1894 — 23.12.1974, № 200. Сын Демьяна и Надежды / принял участие в Первой Великой войне офицером / и был ранен пять раз / приехал в Грецию с отступлением Врангеля / полюбил Грецию как свою Родину / где работал, прожил всю свою жизнь / создав семью и скончался / память его как хорошего человека, отца и деда / всегда будет сопровождать / его родных, друзей и всех знакомых.

Абакумкина Коралия, † 12.2.1987, № 200.

Абраменко Иван, † 8.1.1890, кочегарный квартирмейстер команды фрегата «Владимир Мономах», № 473 [ЗIII].

Аведиков Тихон Григорьевич, † 5.6.1922, 26 лет, хорунжий Войска Донского [Новик], не сохр.

Авдеенко Андрей, † 24.3.1984, 83 года, № 500.

Авдеенко Елена, 12 лет, № 500 [ЗIII].

Авдеенко Иван, 19 лет, № 500 [ЗIII].

Авдеенко Пелагея А., † 17.8.1983, 83 года, № 500.

Аверкин Дмитрий Иванович, пох. 28.11.1954, № 185 [ЗIII], не сохр.

Агеев Андрей Степанович, № 186 [ЗIII], не сохр.

Агеев Василий Александрович, † декабрь 1927 [Новик], не сохр.

Агуров Афанасий Матвеевич, † 3.3.1922, 20 лет, хорунжий Кубанского казачьего войска [Новик], не сохр.

Адамович Сергей Осипович, † 1.9.1929, 33 года, штабс-капитан [МКА, Новик], не сохр.

Айдинин Анастасий, 1905 — 1966, № 199.

Акимакина Анастасия Михайловна — см. Пападопуло А. М.

Акимович Михаил Константинович, † 27(14).2.1920, 60 лет, действительный статский советник, российский генеральный консул в Пирее, № 324 [ЗIII, Новик].

Алексаки Феодора А., † 21.3.1950, № 614 [ЗIII].

Алексакис Христофор Эммануилович, † 27.11.1936, № 614 [ЗIII].

Александру Кириакула, 1948 — 1965. Безвременно ушедшая / от нас в ее 17 лет / Боже! Как нам больно.

Альбедиль Алексей Владимирович, 1902 — 10.12.1960, лейб-гвардии Волынского полка подпоручик, № 405 [ЗIII].

Альбедиль Анна Алексеевна, 17.7.1936 — 21.9.1974, № 405.

Альбранд Сергей Николаевич, пох. 2.1.1954, № 501 [ЗIII], не сохр.

Алякринская Юлия Григорьевна, № 263 [ЗIII], не сохр.

Ангелиди София Ивановна, 1.12.1895 — 25.3.1968.

Андреев Геннадий Васильевич, † 16.5.1923, 8 мес., сын штабс-капитана [Новик], не сохр.

Андреев Михаил Семенович, 2.10.1924, 40 лет, сотник Войска Донского.

Андреева Ольга Васильевна — см. Христофорова О. В.

Андреева Сусанна Викентьевна, † 17.10.1923, сестра милосердия, жена штабс-капитана [Новик], не сохр.

Андреевская Евгения Михайловна, † 19.8.1975, № 3070 [НМ, некролог: «Русская мысль», 25.9.1975].

Андриевский Михаил (Михайла) Андреевич, сотник Войска Донского, † 3.6.1928, № 544 [ЗIII, Новик (здесь фамилия — Андреевский, † 3.7.1928)], не сохр.

Анисимов Александр Павлович, 17.4.1861 — 2.1.1903, старший врач крейсера «Богатырь», № 370 [ЗIII, Новик].

Апостолиди-Костанда Ефим Константинович, † 17.5.1925, 57 лет, директор Афинской Русской гимназии, № 151 [ЗIII, Новик].

Апостолиди-Костанда Анастасия Георгиевна, † 21.1.1955, № 151 [ЗIII].

Андрушенко Хрисанфия Федоровна, † 4.9.1930, 55 лет, вдова капитана дальнего плавания [Новик], не сохр.

Арадкин И. М., 1895 — 1979, хорунжий Войска Донского.

Арбузов Илья Аврамович, † 16.2.1925, 38 лет, подпоручик [Новик], не сохр.

Артюхов Михаил Владимирович, † 16.10.1926, штабс-капитан [Новик], не сохр.

Афанасьев Александр Иванович, † 7.2.1923, подполковник, командующий 4-м Керченским позиционным батальоном [Новик], не сохр.

Бабаева Наталья Владимировна, † 6.8(24.7).1924, 26 лет, жена потомственного дворянина Киевской губернии, № 193 [ЗIII, Новик], плита в стене церкви.

де Бальмен Ольга Егоровна (Георгиевна), графиня, 11.2.1829 — 12.3.1904, № 278 [ЗIII (де Боймен); Новик], крест, лежащий вне могильных участков.

Бибикова, урожд. Суше-де-ла-Дюбоассиер, Аделаида (Ада) Федоровна, † 8.9.1922, 46 лет, жена Илариона Иларионовича Бибикова, № 175 [З III, Новик], не сохр.

Барабанщиков Иван, пох. 16.7.1900, № 439 [ЗI], не сохр.

Баранов Максим, пох. 20.2.1887, № 582 [ЗIII], не сохр.

Баранов Павел, пох. 25.12.1898, № 454 [ЗI], не сохр.

Бартольд София, № 21 [ЗIII], не сохр.

Белов Иван Андреевич, пох. 25.7.1930, полковник, № 11 [ЗIII], не сохр.

Белокопытов Федор Федорович, † 6.10.1922, 32 года, подпоручик 51-го пехотного Литовского полка [Новик], не сохр.

Бесарович Милош, 17.5.1883 — 1.10.1931, консул, № 590 [ЗIII].

Бессмертный Лаврентий Карпович, № 638 [ЗIII], не сохр.

Богданов Герасим Богданович, † 4.12.1856, матрос команды клипера «Забияка», № 277 [ЗIII], плита в стене церкви.

Бобошко Галина Львовна, № 508 [ЗIII], не сохр.

Божианюк Евгения, пох. 18.8.1925, № 51 [ЗIII], не сохр.

Бойко-Бойчевская Екатерина Сергеевна, пох. 10.6.1931, № 122 [ЗIII], не сохр.

Бомбуля Федор, † 1903, № 458 [ЗI], не сохр.

Бондарев, № 359 [ЗIII], не сохр.

Бондаренко Михаил Гаврилович, † 19.3.1922, 30 лет, поручик Самурского пехотного полка [Новик], не сохр.

Боржек Лидия Петровна, № 569 [ЗIII], не сохр.

Бородай Параскева — см. Грамматикополу П.

Браволь Елизавета Петровна, пох. 27.12.1941, № 508 [ЗIII], не сохр.

Брычкина Елена Ивановна, † 24.11.1947, № 86а [ЗIII], не сохр.

Буделяк Иосиф Мартынович, пох. 23.2.1917, № 236 [ЗIII], не сохр.

Бузун Константин, † 26.8.1947, № 108 [ЗIII], не сохр.

Булгакова Матрена, пох. 9.3.1936, № 3 [ЗIII], не сохр.

Буренин Николай Николаевич, полковник, № 283 [ЗIII], не сохр.

Бурка Мария, 1886 — 1969.

Бурковская Евгения Мартыновна — см. Чекунова Е. М.

Бурковский Фердинанд Мартынович, 1887-1977. Инженер-механик, старший лейтенант [И. И. Макаренко].

Бурлаков Дмитрий Федорович, † 8.9.1921, хорунжий Сводного Донского офицерского полка [Новик], не сохр.

Буряк Федор Денисович, † 2.6.1922, 32 года, поручик Кубанского казачьего войска.

Буторина Наталья Николаевна, пох. 28.9.1959, № 328 [ЗIII], не сохр.

Бушен Владимир Алексеевич, † 28.10.1924, 67 лет, полковник [Новик], не сохр.

Быков Феодор Ф., 1896 — 1969.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.