Тестаччо. Некатолическое кладбище для иностранцев в Риме. (ч1)

Тестаччо. Некатолическое кладбище для иностранцев в Риме.
Алфавитный список русских захоронений

Авторы:
Ванда Гасперович
Михаил Катин-Ярцев
Михаил Талалай
Андрей Шумков

Эта работа вышла в свет в серии «Российский некрополь» (вып. 6) в 2000 г. (Спб.: Издательство ВИРД).

Содержание

Кладбище Тесстаччо в Риме (предисловие)
Условные обозначения и пояснения
План кладбища и зон
Алфавитный список русских захоронений на кладбище Тесстаччо
Приложение. Дополнительный алфавитный список

Кладбище Тестаччо в Риме
Cimitero acattolico per gli stranieri al Testaccio


Общий вид III зоны

Общий вид III зоны

Римское кладбище Тестаччо по праву считается одним из самых красивых и значительных в мире. Художественные надгробия, античная стена, пирамида Цестия, напоминающая о заупокойном культе древних египтян, благородные кипарисы и пинии, великолепные цветы — все это образует ансамбль необычайной выразительности, меланхолическое очарование которого усилено тишиной и покоем, столь несвойственными всегда бурлящему Риму.
Здесь, в этом монументальном великолепии, нашли свое последнее пристанище люди из самых разных стран, объединенные любовью к берегам Тибра и судьбой, назначившей провести им свои последние годы под итальянским небом. Это — англичане, шотландцы, немцы, шведы, швейцарцы, американцы, представители других «некатолических» наций, в общей сложности более четырех тысяч человек.

Общий вид II зоны
Общий вид II зоны

Среди них — немногим менее тысячи выходцев из России. Это художники К. Брюллов, П. Орлов, М. Марков, П. и А. Сведомские, И. Давыдов, поэт Вяч. Иванов, литераторы Д. Благово (архимандрит Пимен) и М. Первухин, певец и гарибальдиец Ф. Комиссаржевский, артисты А. Санин, П. Шаров, Ия Русская, ректор Санкт-Петербургского университета академик Э. Х. Ленц, генералы И. П. Астахов, П. П. Богаевский, Н. П. Горлов, К. К. Мердер, В. И. Ромейко-Гурко и князь Ф. Ф. Юсупов, видный юрист и министр юстиции Н. В. Муравьев, сенатор и член Государственного Совета П. Ф. Иорданов, предводители столичного дворянства А. Д. Зиновьев и С. М. Сомов, основатель русского протестантизма В. А. Пашков, члены Российского Императорского Дома и их потомки, представители русских аристократических фамилий: князья Барятинские, Волконские, Гагарины, Голицыны, Горчаковы, Трубецкие, Шаховские, Щербатовы, графы Канкрины, Мусины-Пушкины, Соллогубы, Строгановы, Ферзены, Шереметевы, бароны Врангели, Ганы, Таубе и Тизенгаузены; представители старинных дворянских родов: Бибиковы, Володимеровы, Голенищевы-Кутузовы, Нарышкины, военные, дипломаты, крупные чиновники, путешественники. В этом же ряду стоит упомянуть и немалое число российских подданных из Остзейского края, Царства Польского, Великого княжества Финляндского, с Кавказа и Закавказья. Здесь же лежат многие менее известные, забытые или вовсе никому не известные россияне: скромные паломники и безвестные путешественники, священнослужители русской православной церкви святителя Николая Мирликийского Чудотворца в Риме, дворовые люди, слуги, гувернантки и, конечно, эмигранты. Их на Тестаччо, как на любом «русском» кладбище за рубежом, большинство. Авторы своей работой хотели бы напомнить имена всех соотечественников (а представилось возможным выявить 789 имен), нашедших свой покой на Тестаччо .

Кладбище Тестаччо уникально по многим причинам: это одно из первых в Европе кладбищ современного типа, т.е. не средневековое, при церкви, а на городской окраине. Более того, как это ни парадоксально, «кладбище иностранцев» — самое старинное из сохранившихся в Риме. Главное же — оно является ценнейшим историко-культурным мемориалом. Знакомство с ним позволяет не только уточнить отдельные биографии, но и воссоздать картину взаимоотношений с Римом той или иной нации, в т.ч. и русской .
Свое название кладбище получило по имени городского района Testaccio, двадцатого, в соответствии с современным административным делением итальянской столицы. Район получил название по своей главной ландшафтной достопримечательности — искусственного холма Monte Testaccio, высотою 52 метра. Топоним Тестаччо восходит к латинскому testa, «глиняная ваза», или к testula, «черепок». В самом деле, этот холм, как свидетельствуют археологи, вырос из колоссального количества битых амфор. В римскую эпоху в этих амфорах в городской порт доставляли оливковое масло и вино, а затем за ненадобностью «тару» выбрасывали. Амфора даже вошла в эмблему района. Этот «восьмой холм Рима» имеет и неформальное имя: Monte dei Cocci, «Черепичная гора».
Современные римляне в разговоре часто именуют район и по- другому: «У пирамиды» — по единственной в городе античной пирамиде, сооруженной в 12 году до Рождества Христова для семейного склепа претора и трибуна Гая Цестия и считавшейся в средние века усыпальницей Ромула . В ряде случаев (в газете «Русская Мысль», генеалогических и биографических справочниках) встречаются упоминания Тестаччо как кладбища св. Павла у Аврелиевой стены, или кладбища у ворот св. Павла.
Кладбище Тестаччо расположено на южной окраине района, у Аврелиевой стены конца III века, являвшейся границей античного города. В древности здесь была устроена одна из городских застав, Остийская, в cредневековье получившая имя апостола Павла, Porta San Paolo. Сегодня территория кладбища ограничена с восточной стороны piazza Ostiense, с южной — Аврелиевой стеной и via Campo Boario, с северной — via Caio Cestio и западной — via Nicola Zabaglia. Последняя улица отделяет Тестаччо от другого иностранного кладбища — военного кладбища солдат Британского Содружества, павших при освобождении Рима в годы последней войны.
Как и почему именно «у пирамиды» стали хоронить христиан-некатоликов — достоверно неизвестно. Скорее всего, место на Тестаччо было выбрано по старой римской традиции: внутри Аврелиевой стены, на окраине города, уже существовали скромные кладбища для разного рода изгоев.
Возможно, на выбор места иностранцами (если он от них зависел) повлияла таинственная пирамида, символ загробного культа. А может быть, католические власти города с намерением отвели некатоликам «нечистое» место. В средневековом Риме правила, касавшиеся погребений «схизматиков» и «еретиков», каковыми считала католическая Церковь до Второго Ватиканского Собора других христиан, были весьма жесткими. Им отводили место на позорном кладбище Муро Торто (близ холма Пинчо, за старой северной границей города), где хоронили преступников, проституток и нераскаявшихся грешников. У католиков тогда существовало представление о городской территории, как об освященной земле, которую нельзя было осквернять некатолическими захоронениями. Еще в большей степени это относилось к итальянским кладбищам, которые и поныне называют camposanto, т.е. «святое поле».
И после появления внутри городской черты «протестантского» кладбища в районе Тестаччо с середины XVIII до начала XIX века существовал унизительный регламент похорон некатоликов: ночью, при свете факелов, под эскортом конных жандармов. Власти опасались манифестаций фанатиков, не желавших осквернения римской земли. О таких ночных похоронах можно судить по анонимному рисунку «Похороны шведского художника Й. Окерстрема» (1795, Государственный архив в Стокгольме) и гравюре Б. Пинелли (1811), хранящейся в римском муниципальном фотоархиве . Впрочем, для видных иностранцев иногда делали исключение и их разрешали погребать днем. Известны, например, дневные похороны одного английского аристократа в 1821 году .
На могилах запрещались изображения крестов и религиозные по содержанию эпитафии. Цензуру осуществляла специальная папская комиссия, руководствовавшаяся принципом «extra ecclesiam nulla», т.е. «вне Церкви (католической) нет спасения». Эти запреты были отменены только в 1870 году, когда Рим вместе с Папской областью вошел в состав объединенного Итальянского королевства .
Первое известное историкам погребение на Тестаччо произошло 4 августа 1732 года. Это были похороны казначея английского короля Якова III сэра Уильяма Эллиса . Второе — в 1738 году: погребение 25-летнего оксфордского студента Джорджа Лангтона. Его останки и свинцовая надгробная табличка были обнаружены во время археологических раскопок базы пирамиды в 1928 году . Городской план 1748 года картографа Нолли уже свидетельствует о существовании «места, где хоронят протестантов», а первый сохранившийся запрос о разрешении похорон датирован 1791 годом .
Первоначально «у пирамиды» хоронили, в основном, англичан и шотландцев; поэтому кладбище иногда стали называть «английским» или «англиканским». Полагают, что подобное послабление англикане получили в 1720-1730 годах, в период сближения понтификов с британским принцем-католиком Яковом III Стюартом, подолгу жившим со своей семьей и умершим в Риме .
В Риме, где вокруг каждого знаменитого места складывается предание, об истории основания кладбища рассказывают следующую легенду. Один молодой протестант во время аудиенции у Папы выразил свое восхищение Вечным Городом и желание упокоиться в тени пирамиды Цестия. Через несколько дней юноша трагически погиб, и его желание было удовлетворено. Предполагают, что основанием этому преданию послужила судьба ганноверского студента по фамилии Верпуп, в 1765 году разбившегося при падении из своего экипажа и погребенного на Тестаччо .
Первые могилы составили то, что впоследствии стало называться Parte Antica, т. е. Древняя часть. Это — восточный участок кладбища, примыкающий к пирамиде и обладающий своим характерным обликом: памятниками в классическом стиле, отсутствием кипарисовой рощи, типичной для итальянских кладбищ . Известно, что в 1821 году римские церковные власти в лице кардинала Консальви, секретаря Папского государства, запретили протестантам высаживать кипарисы в Древней части, якобы для сохранения исторического вида пирамиды, и шесть ранее посаженных кипарисов были срублены . Во время раскопок 1928-1930 годов здесь был раскрыт участок античной Остийской дороги.
Сейчас в Древней части насчитывается 85 могил (их, вне сомнения, было больше), среди которых и две русские могилы : Вильгельма Грота (умер в 1791 году) и графини А. А. Чернышовой (умерла в 1794 году). Тело последней было перевезено в Россию, а надгробная плита оставлена на месте. Это самые первые российские погребения на Тестаччо.
В августе 1822 года Древняя часть по распоряжению того же кардинала Консальви была закрыта, якобы для сбережения ландшафта (современный устав кладбища, однако, не исключает погребения здесь особо выдающихся людей). С ноября того же года стал использоваться новый, прилегающий с запада, участок, впоследствии названный Zona Vecchia, т.е. Старая зона. Участок был выделен Папским государством безвозмездно.
С начала XVIII века эта местность входила в состав территорий Prati del Popolo Romano (Поля римского народа) — общественных земель на периферии города, культивация которых запрещалась. Здесь пасли скот, устраивали гулянья, празднества, пикники и т.п. Особой популярностью пользовались ottobrate, октябрьские гулянья, приуроченные к окончанию сбора винограда. К холму Тестаччо стекались толпы горожан, предававшихся буйному веселью.
Чтобы уберечь могилы от святотатства разгулявшейся толпы и от повреждений животными, посланники некатолических держав, в т.ч. российский посланник А. Я. Италинский , в 1817 году обратились к кардиналу Консальви за разрешением оградить кладбище. Кардинал в просьбе отказал. И только в 1824 году, после обсуждения этого вопроса в британском парламенте, лично Папой Львом XII было разрешено оградить кладбище рвом, прозванным римлянами «собачьей канавкой». Настоящая стена появилась лишь в 1870 году, в год отмены в Риме папского правления.
Постоянные погребения православных российских подданных на Тестаччо начались в конце 1830-х годов, после того, как в 1836 году из Флоренции в Рим была перенесена посольская церковь с обновленным престолом во имя Святителя Николая Мирликийского Чудотворца . Учрежденная в 1823 году (с престолом во имя Рождества Христова), она как все заграничные церкви, находилась в ведении Санкт-Петербургской епархии. Из ее Консистории церковь получала метрические книги, куда наряду с записями о крещении и браках стали вноситься и записи об умерших и отпеваемых в Риме православных россиянах. Перед революцией в архиве церкви хранились копии метрических книг, начиная с 1831 года, за исключением 1867-1870 годов, когда приостанавливались дипломатические отношения между Российской Империей и Папским Престолом и церковь была закрыта .
Вот что было записано в клировой ведомости за 1912 год о месте погребения: «Отдельного кладбища для погребения православных русских христиан в Риме не имеется, — и они, обыкновенно, погребаются на общем для всех иностранцев кладбище под названием Testaccio. Здесь есть протестантская часовня, в которой Посольский причт отпевает православных покойников. Очень редко последние погребаются на католическом кладбище San Lorenzo (оно же кладбище Verano. — Ред.)» .
Упоминания о погребениях на Тестаччо неоднократно встречаются в письмах русских путешественников и воспоминаниях.
Князь П. А. Вяземский, потерявший дочь в Риме, в 1835 году, писал своему сыну: «Тело ее [Полины, в крещении Прасковьи] предали земле на иностранном кладбище 14 (26) м[арта]. Если тебе придется быть когда-нибудь в Риме, ты в нем не будешь совершенно чужой, а найдешь родную могилу и слезы наши, которые и нас сроднили навсегда с Римом» . Присмотр за этой могилой после отъезда Вяземских из Италии взяла на себя княгиня З. Волконская. Посещал могилу вместе с княгиней и Гоголь, писавший Вяземскому 25 июня 1838 г.: «Еще не так давно был я вместе с княгиней Зин. Волхонской на знакомой и близкой вашему сердцу могиле. Кусты роз и кипарисы растут; между ними прокрались какие-то незнакомые два-три цветка ‹…› Потом я был еще один раз с одним москвичом, знающим вас — и вновь уверился, что эта могила не сирота…» .
А. Н. Бенуа дает ремарку о смерти в 1845 году друга своего отца, В. И. Штернберга, пришедшего к «ранней могиле у пирамиды Цестия, где вообще хоронили еретиков и схизматиков» .
Мемуаристка М. С. Сабинина сообщает о своем брате Василии: «Его похоронили [в 1858 году] на Cimitero dei Protestanti, близ пирамиды Цестиуса. Недалеко от его могилы покоится прах Брюллова и сына Гёте ‹…› Русские художники в Риме его провожали и пели на его похоронах: Иванов, Плешанов, Ксенофонтов, Вениг и еще другие, имен которых я не знаю» .
Воспоминания о посещении кладбища оставил И. Е. Репин, особенно впечатленный надгробием княжны М. А. Оболенской: «Не могу не упомянуть о памятнике Оболенской на лютеранском кладбище в Риме, работы М. Антокольского. После долгого перерывая увидел эту статую-оригинал на месте и был поражен ее красотой, поэзией и задушевностью» .
Проникновенные строки о Тестаччо принадлежат Михаилу Осоргину: «Заглядывая иногда на кладбище у черепичной горы Тестаччо, где под сенью пирамиды Кая Цестия врастает в землю надмогильная плита Шелли, где у дверей склепа сидит девушка, изваянная Антокольским, где плакучее деревцо склонилось над именем Пашкова и где спит много маленьких, никому неведомых людей, — я бродил глазами меж черных кипарисов, отыскивая незанятый клочок земли, который можно откупить заранее. Мне казалось — и посейчас кажется — покойным и гордым лежать здесь, далеко от родины кровной, в центре родины великой культуры. Здесь заезжий сородич прочтет на мраморной плите имя, — прочтет вслух и, может вспомнит или запомнит; после вместе с именем кладбища, пирамиды и странной, голой горы из античных черепков, — мелькнет в его памяти и надпись по-русски, навеки оставшаяся в Вечном Городе, поскольку, конечно, сама вечность — не условна. Быть связанным с Римом — хотя бы узами смерти — мне всегда казалось честью» .
Особый романтический ореол сложился у кладбища в англоязычном мире благодаря могилам поэтов-романтиков Джона Китса и Перси Шелли. Умирающий от чахотки в 1821 году Китс обратился к другу с просьбой посмотреть место своего будущего упокоения и, узнав о красоте «английского» кладбища и о фиалках, растущих там на могилах, сказал: «Чувствую, как эти цветы растут надо мной» . Шелли же принадлежат строки о Тестаччо: «Возможно полюбить и смерть/При мысли о погребении в столь дивном месте». За могилами поэтов ухаживает особая организация, Keats-Shelley Memorial Association.
Среди других известных иностранцев, покоящихся на Тестаччо, — прусский государственный деятель О. фон Бюлов; единственный сын Г. Гёте, Август; вторая жена археолога Г. Шлимана гречанка София; немецкий поэт В. фон Хайльбронн; датские писатели К. Хаух и Б. Янссен; шведские живописцы Н. Бломмер и Г. Вернер, английские скульпторы Дж. Гибсон и Р. Уэтт, норвежский историк П. А. Мюнх и другие.
По разным причинам на кладбище «для иностранцев» окончили свой земной путь немногие итальянцы: социолог-социалист А. Лабриола, основатель итальянской коммунистической партии А. Грамши, адмирал Ф. Де Гросси, физик Б. Понтекорво и другие, в большинстве случаев близкие родственники иностранцев.

К изображению местности Тестаччо и его живописного кладбища часто обращались художники. В собрании Государственного Эрмитажа хранится полотно французского пейзажиста Гюбера Робера «Пирамида Цестия», написанное в 1760-е годы. Известны два рисунка пером Джакомо Кваренги «Пирамида Гая Цестия в Риме», датированные 1793 годом и находящиеся ныне на родине Кваренги, в Бергамо, в архиве Городской библиотеки . Римский художник Бартоломео Пинелли в 1808 году изобразил себя на фоне могил Древней части . Участок кладбища с могилой генерал-адъютанта К. К. Мердера на фоне пирамиды писал в 1835 году Федор Бруни . Сходный сюжет, со свежей могилой княжны П. П. Вяземской, принадлежит Михаилу Лебедеву (1836, Государственный Литературный музей) .
В первой половине прошлого века излюбленными сюжетами художников были октябрьские празднества в Тестаччо. В Музее Рима выставлена, например, серия гравюр и акварелей, посвященных ottobrate, работы А.-Ж.-Б. Тома, отца и сына Ахилле и Бартоломео Пинелли, исполненные в 1800-1820-х годах. В 1842 году запечатлел Тестаччо во время народного гулянья и Александр Иванов (рисунок «Октябрьский праздник в Риме у Монте Тестаччо») . Один рисунок Древней части кладбища принадлежит Стендалю, изобразившему Тестаччо в письме своему племяннику, в котором он предлагал маршрут по Риму с посещением пирамиды и «кладбища протестантов» .
С 1883 года на бывших «Полях римского народа» началось массовое строительство недорогого жилья, а в 1888 году римский муниципалитет устроил здесь городские бойни (действовавшие до 1975 года). Гулянья и пикники навсегда ушли в прошлое.
К тому времени Старая зона кладбища заполнилась, и в 1894 году германское посольство (с середины XIX века управление кладбищем от лица иностранных некатолических общин взяли в свои руки немецкие посланники при Святейшем Престоле) купило большой участок земли в 4,3 тысячи кв. метров. Участок был разделен на три пронумерованных зоны: Zona Prima, Zona Seconda и Zona Terza. Таким образом окончательно сложилась современная топография Тестаччо и деление кладбища на пять зон.
В те же годы кладбище приобрело нынешнее архитектурное оформление. Вся его территория была обнесена стеной, за исключением южной границы, где уже стояла античная стена. С северной стороны, на via Caio Cestio появились ворота с лаконичной надписью RESURRECTURIS, т.е. «тем, кто воскреснет» — возможно, не без полемического подтекста, как возражение против прежней католической концепции о погибших душах «схизматиков».
В западном углу кладбища в 1896 году соорудили монументальную межконфессиональную часовню, используемую для отпеваний покойников разных вероисповеданий, в т.ч. православного. Архитектурным стилем новых построек — и ворот, и капеллы — был выбран неоготический, который часто используют в Италии англикане и протестанты как символ своих североевропейских корней. У древней Аврелиевой стены были устроены общие могилы (ossario, «костница»), куда переносят прах после эксгумации и освобождения участков. Сейчас их в этом месте шесть. На самой стене, над могилами, укрепили мраморные доски с высеченными именами усопших. Позже в Zona Terza были сооружены еще две общие могилы. А после Второй мировой войны появились могилы отдельных национальных общин (tombe nazionali comuni), в том числе и три русские.
В 1921 году из дипломатов — представителей некатолических наций — была сформирована Генеральная комиссия кладбища и утвержден ее устав, в котором использование кладбища закреплялось за протестантами и православными, причем последние титуловались в уставе «греко-схизматиками». Позднее, в 1953 году, эти вероисповедальные категории были объединены в более широкое понятие, некатолики, а кладбище получило современное официальное название Cimitero acattolico per gli stranieri al Testaccio, т.е. некатолическое кладбище для иностранцев в Тестаччо.
Следует заметить, что, несмотря на подобное название, и католики, и атеисты, и коренные жители Апеннин, если таковые имеют погребенных здесь родственников, обладают, согласно уставу, правом на погребение на Тестаччо. Поэтому, например, здесь были похоронены основатель коммунистической партии Италии Антонио Грамши и католик Вячеслав Иванов.
Своими председателями комиссия кладбища имела: послов Германии (с 1921 по 1939 год), посла Великобритании (с 1948 по 1951 год), послов Швеции (с 1951 года). В мае 1997 года председателем комиссии стал британский посол Т. Лег-Ричардсон. В период Второй мировой войны комиссия была распущена, а после ее окончания возрождена в составе представителей США, ФРГ, Великобритании и Швеции. В 1995 году членом комиссии стал посол Российской Федерации.
Администрацию кладбища возглавляет директор, назначаемый комиссией (до ее учреждения кладбище находилось в ведении смотрителей пирамиды Цестия). С 1822 по 1916 год кладбищем заведовали три поколения семейства Трукки, они же были кустодами (хранителями) пирамиды, с 1916 по 1962 год кладбищем заведовал М. Пьерматтей, с 1963 по 1991 год — Р.-Э. Морбиделли, с 1992 года по настоящее время — Дж. Маркантони.
Высокохудожественный облик Тестаччо ревностно блюдется: согласно уставу проектные эскизы надгробий утверждаются администрацией кладбища, а большие монументы, кроме того, должны быть одобрены тремя экспертами — директорами Британской, Американской и Немецкой академий в Риме. В целом ансамбль некрополя превосходно сохранился, хотя несколько памятников были повреждены во время бомбежек в годы последней войны.
Русские могилы разбросаны по всему кладбищу. Во втором квадрате третьей зоны находятся три русские общие могилы, места под которые были куплены в 1930-е годы русским православным приходом святителя Николая Чудотворца на via Palestro, 71 (в бывшем особняке светлейшей княжны М. А. Чернышовой, погребенной на Тестаччо). Русский приход, организованный в 1921 году на основе Императорской посольской церкви , следит за могилами россиян, а приходские священники ежегодно, на Радоницу и Троицкую родительскую субботу, служат здесь панихиды.

Изучением Тестаччо с 1950-х годов занимается группа исследователей, преимущественно шведских, которые описывают памятники, изучают архивы и компьютеризируют сведения. Работа осуществляется в рамках исследовательского проекта Progetto Cimitero Acattolico под руководством профессора Карла Ниландера. Для обработки материалов по русским захоронениям привлекалась доцент кафедры славистики Стокгольмского университета А. М. Юнггрен .

Интерес русских исследователей к кладбищу Тестаччо проявился в начале нашего века. В картотеке Б. Л. Модзалевского, хранящейся в Рукописном отделе Института русской литературы Российской Академии Наук (Пушкинский Дом), есть десяток карточек с именами похороненных на Тестаччо и пометкой «Сообщил Н. Д. Романов, 1907 г.» . В это же время секретарь Российского посольства в Риме барон Маврикий Фабианович (Мориц Густав) фон Шиллинг (1872-1934) подготовил свой «Список русских, похороненных в Риме на кладбище Тестаччо» на итальянском языке. В «Списке» насчитывается более ста пятидесяти имен, три из которых мы знаем только по этому документу. В ряде случаев информация из «Списка» сняла некоторые неразрешимые сейчас вопросы. Из пометок, сопровождающих «Список», видно, что он готовился к публикации, которая не состоялась. Впервые перечень российских могил (только немецко-балтийских) был опубликован в 1956 году в журнале Baltische Hefte (Eine baltische Nekropolis im Schatten der Cestius-Pyramide: Baltische Namen auf dem Protestantischen Fridhof in Rom//Heft 1, Oktober, 1956, S. 56-63). Описание этих могил летом 1955 года произвел Й. фон Коскюль.
В полном объеме описание российской части некрополя началось недавно. В течение последних десяти лет преподаватель Римского университета Ванда Гасперович знакомилась (и знакомила других) с русскими могилами «у пирамиды», собирала биографические сведения о похороненных на кладбище людях. В августе 1996 года совместно с Андреем Шумковым они предприняли полное натурное обследование русской части некрополя и обработку кладбищенской регистрационной книги. Далее алфавитный список был значительно уточнен и пополнен историком Михаилом Талалаем по материалам собственной картотеки, составленной на основе метрических книг русской православной церкви в Риме; он же является автором настоящего предисловия. Последний этап работы — сбор дополнительной биографической и генеалогической информации — был общей задачей авторов, к которым присоединился Михаил Катин-Ярцев, взявший на себя немецко-балтийскую часть кладбища и работу в московских архивах.
Во все время работы авторы пользовались любезной помощью Владимира Вячеславовича Берсенева (Санкт-Петербург), Александра Александровича Бовкало (Санкт-Петербург), Раисы Владимировны Буцкой (Рим), Евгения Александровича Вагина (Рим), Владислава Николаевича Веревкина-Шелюты (Минск), Ивана Ивановича Грезина (Женева), Александра Дмитриевича Драке (Санкт-Петербург), Арсения Семеновича Дубина (Санкт-Петербург), Андрея Юльевича Дубинского (Москва), Сергея Викторовича Корягина (Москва), Аллы Владимировны Краско (Санкт-Петербург), Светланы Федоровны Котовой (Санкт-Петербург), Елены Иосифовны Красновой (Санкт-Петербург), Ростислава Григорьевича Красюкова (Санкт-Петербург), Екатерины Георгиевны Леммерман (Мюнхен), Светланы Юрьевны Майдель (Санкт-Петербург), Юлии Николаевой (Рим), Марины Ивановны Полевой (Санкт-Петербург), Евгении Яковлевны Полушкиной (Минск), Эрика Михайловича Рауш-Гернета (Санкт-Петербург), Ирины Гарольдовны Рыклис (Санкт-Петербург), Елены Моисеевны Сагалогич (Санкт-Петербург), Владимира Алексеевича Смирнова (Кашира Московской области), Игоря Сергеевича Тихонова (Москва), Веры Ивановны Чекомазовой (Елец Липецкой области), Анны Михайловны Юнггрен (Стокгольм), Лучиано Янначи (Рим), которым авторы выражают свою искреннюю благодарность. Особую благодарность авторы выражают администрации кладбища в лице директора синьора Джанфранко Маркантони и секретаря Марии Пии Дель Брокко, а также настоятелю русской православной церкви в Риме протоиерею Михаилу Осоргину.

Ванда Гасперович

Кладбище Тестаччо (Cimitero acattolico per gli stranieri al Testaccio) открыто ежедневно, за исключением понедельника: в октябре — марте с 9:00 до 17:00; в апреле — сентябре с 9:00 до 18:00.
Адрес кладбища: via Caio Cestio, 6; близ станции метрополитена La Piramide и железнодорожных станций Roma-Lido и Ostiense.
Почтовый адрес дирекции: Direzione del Cimitero, via Nicola Zabaglia, 45, 00153 Roma, Italia. Телефон дирекции: (39-6) 574.19.00; телефон/факс: (39-6) 574.11.41.

Условные обозначения и пояснения

Вся информация с надгробных памятников приводится в переработанном виде: фамилия (на русском и родном языках) , имя, отчество, место и дата рождения — место и дата смерти (или дата смерти с указанием количества лет от роду), должность, звание, чин (вся информация с памятника приведена прямым шрифтом). Дополнительная информация, полученная из кладбищенской регистрационной книги, документов архива кладбища или метрической книги русской православной церкви в Риме приведена курсивом. Дополнительная информация из других источников (также данной курсивом) снабжена ссылками на источники. В случаях отсутствия могилы на кладбище или ее утраты вся информация дается курсивом.
Перед частью фамилий помещены знаки:

* — прах перенесен на другое кладбище (в большинстве случаев в Россию), но на кладбище было сохранено надгробие;
** — памятный знак (кенотаф) о погибших или умерших, но погребенных в других местах;
*** — временное хранение (или погребение) на кладбище с последующей отправкой для погребения в других местах.

Далее в квадратных скобках приводится место захоронения на кладбище с указанием зоны, квадрата для третьей зоны (римскими цифрами), ряда и места (арабскими цифрами). Традиционно ряды на кладбище считаются от входа к Аврелиевой стене (снизу вверх), а места в каждой зоне — от пирамиды.

III, II, 4, 3; — зона/zona prima, seconda и terza, квадрат/riquadro, ряд/fila, место/fossa. Место утерянной могилы указывается в круглых скобках.
V — zona Vecchia/Старая зона.
TCR — tomba della chiesa russa/общая могила русской церкви или tomba comune russa/общая могила русской общины. На кладбище три общих русских могилы 1TCR, 2TCR и 3TCR.
II/ * — номер одной из шести общих могил (ossario) во второй зоне у Аврелиевой стены.

При необходимости приводятся сведения о перемещении праха, а далее в этих же скобках приводится номер папки с документами в архиве кладбища и указание на наличие записи об отпевании в русской православной церкви святителя Николая Чудотворца в Риме — МК.

После революции в эмиграции некоторые подданные бывшей Российской Империи позволили себе (или получили позволение лиц, не имевших на то законных полномочий) пользоваться титулами и фамилиями им не принадлежащими. Эти не принадлежащие похороненным на кладбище лицам предикаты, титулы и фамилии взяты в кавычки и по возможности прокомментированы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.