НЕКРОПОЛЬ СИМФЕРОПОЛЯ (ч1)

«А. И. Маркевич

НЕКРОПОЛЬ СИМФЕРОПОЛЯ

I. Старое
христианское кладбище в Симферополе

Из «Известий Таврической ученой
архивной комиссии» (№ 55. Симферополь, 1918. С. 330–367).

Прим.
редактора:

1) текст не редактировался, все сокращения авторские; орфография
современная (в том числе и написание фамилий).

2) фамилии приведены по
алфавиту (русскому) согласно современному написанию.

3) в угловых скобках
<…> приведены постраничные примечания автора.

4) все всртечающиеся по
тексту фамилии вынесены в отдельные строки редакцией.

Важность
описания кладбищ в историческом и бытовом отношении сознана уже в России и
обстоятельно выяснена в трудах Великого князя Николая Михайловича, одарившего
русскую науку весьма ценными трудами по этому вопросу. Попытка обследовать
христианские кладбища Крыма была сделана несколько лет тому назад В. И.
Чернопятовым в его книге «Некрополь Крымского полуострова», но, к сожалению,
исполнена неудовлетворительно, так как автор ограничился в своем труде беглым
обзором кладбищ с указанием весьма незначительного количества памятников на
крымских кладбищах, притом совершенно случайным. В Симферополе отмечено им не
более двадцати-тридцати памятников.

Цель настоящей работы – дополнить
труд С. С. Чеха и дать более или менее полное описание одного лишь кладбища –
Старого Симферопольского ввиду значительного интереса, который представляет это
кладбище; говорю «более или менее полное» потому, что исчерпывающее описание
этого кладбища уже невозможно: весьма значительная часть памятников, уцелевших
на поверхности земли, дошла до нас в крайне печальном состоянии: они изломаны,
опрокинуты и, главное, с выветрившимися от времени или умышленно выбитыми и
попорченными надписями. Но пропуски, вкравшиеся в эту работу по случайному
недосмотру, могут быть дополнены без затруднения.

Старое христианское
кладбище в Симферополе, заложенное, как видно из клировой ведомости
кладбищенской церкви, в 1788 году, расположено в южной части города и постепенно
входило в черту города, вследствие чего в половине шестидесятых годов прошлого
столетия было закрыто. С того времени хоронят на нем только близких родственников
лиц, погребенных на этом кладбище, и членов семейств, имеющих на нем фамильные
склепы. В 1824 г. на этом кладбище построена православная церковь, увеличенная в
конце 60-х годов, когда она сделалась приходской.

В средней части кладбища
находится довольно больших размеров холм или курган, и это место было древнейшим
местом погребения покойников-христиан в Акмечети–Симферополе. Был ли раскопан
когда-либо этот курган, неизвестно. Вероятно, нет, как не раскопаны и другие курганы
в Крыму, ставшие кладбищами, святость которых не дозволяла производить в этих
курганах археологические разыскания, несмотря на большую научную заманчивость
многих из них. Древнейшие погребения на этом кладбище относятся к концу XVIII-го
и началу XIX-го столетия именно памятники на могилах дочери полковника Шостака
Екатерины 1798 г., капитана артиллерии Конст. Як. Рудзевича 1799 г., колл. сов. Герас.
Ив. Беляева 1799 г. и некоего армянина Магдеси с датой 1816 г.

На вершине
кургана возвышается красивый, но приходящий уже в разрушение памятник –
мавзолей, из белого штучного камня, без всякой надписи, поставленный значительно
позже основания кладбища. В церковных заметках нет указаний на то, на чьей могиле
поставлен этот памятник, но после тщательных разысканий среди старожилов
Симферополя мне удалось с несомненностью установить, что под ним погребен сын
декабриста Вячеслав Викторович Якушкин, писатель-публицист, умерший в начале
60-х годов ист. ст. Есть на этом кургане и другие более новые памятники,
нарушающие впечатление старины этой части кладбища.

Со времени своего
открытия это кладбище было общехристианским. На площади кургана имеются
намогильные плиты с надписями, кроме русского, на греческом (Савопуло),
армянском (Магдеси), немецком (Ветцель, Кист) и др. языках. Также и более поздние
погребения на кладбище не разграничивались по участкам, предоставленным тому или
другому исповеданию или народности. По всему кладбищу перемешаны могилы
православных, католиков и лютеран. Но число иноверческих погребений на нем не
велико сравнительно с православными, русскими и греческими.

Вобщем
кладбище представляет значительный интерес как в художественном отношении, по
форме многих находящихся на нем памятников, так и в историческом
отношении.

Главный материал, из которого сооружена громадная часть
памятников, преимущественно в форме плит, – крымский известняк, непрочный, легко
выветривающийся, легко разъедаемый лишаями. Очень много памятников, далее, из
серого крымского мрамора (диорита), и так как и этот материал, хотя и значительно
более крепкий, не выдерживает быстрой и частой перемены температуры, то многие
памятники из диорита, особенно в виде колонн, равно кресты на них, сокрушены
временем и стихиями; но плиты из диорита выносят климатические перемены хорошо
и вполне уцелели, если не были повреждены людьми. Довольно много затем
памятников из розового мрамора, правильнее – мраморовидного известняка, очень
красивого, но и очень непрочного, хрупкого материала. Целых из них почти нет, все
дошли до нас в искалеченном виде, и от многих уцелели лишь небольшие части.
Немногие памятники из белого и черного мрамора, равно и чугунные, сохранились
лучше других, хотя большинство из них также сильно пострадали от людского
невежества, кощунства и нерадения.

От первых трех-четырех десятилетий
существования этого кладбища сохранилось весьма немного памятников с датами, и
только с тридцатых годов истекшего столетия число их становится значительным. С
1799 по 1800 г. вполне сохранившихся и датированных памятников всего 15, с 1811 по
1820 приблизительно столько же, с 1821 по 1830 – 20. Небольшое количество
датированных могил этого времени объясняется, с одной стороны, плохою
сохранностью старых памятников, преимущественно плит, с совершенно
испорченными и неразборчивыми надписями, а, с другой, тем обстоятельством, что на
многих плитах и других памятниках надписей никогда и не было. Сюда, прежде всего,
относятся греческие памятники, на которых и в эпоху Крымского ханства надписей
обыкновенно не было, что заметил еще академик П. И. Кеппен [Крымский Сборник,
стр. 22]. С тридцатых годов число памятников с разборчивыми надписями становится
больше. С 1831 по 1840 их около 45, с 1841 по 1850 г. около 80. Больше всего
памятников с более или менее четкими надписями дали пятидесятые годы прошлого
столетия – 180, и не удивительно; причиною этого была Крымская война, оборона
Севастополя, когда и в Симферополе было много умерших, особенно в военных
лазаретах. Затем число памятников снова уменьшается. С 1861 по 1870 г. сохранилось
всего 115 датированных могил, а с 1871 по 1880 г. – 120, причем особенно много дат
приходится на 1877 год, год русско-турецкой войны. С этого времени число
памятников и дат еще более уменьшается. С 1881 г. по 1890 г. датированных
памятников около 70, с 1891 по 1900 г. около 50, с 1901 по 1910 – около 45, с 1911 по
1918 г. около 50. Заметим, что большая часть памятников без дат.

Типы
памятников на Симферопольском Старом кладбище довольно разнообразны и весьма
интересны. Самый обычный тип их и самый старый – намогильная плита, из белого
камня (песчаника или известняка) или более дорогого материала. На очень многих
плитах выше надписи рельефное изображение креста, высеченного на плите, а иногда
поставленного на ней. Значительная часть их вовсе без надписей и с изображением
лишь креста или с указанием одного имени; громадное большинство детских могил
также плиты, и с указанием лишь имени ребенка. Есть плиты, поставленные на другие,
или ступенчатые. Такая форма памятников встречается на русских, армянских и
греческих могилах и существовала в Крыму с давних времен (Рис. 1, 2, 3).

Весьма типичная и старинная форма памятников – саркофаги или ящики
разнообразного вида, часто со стоячим крестом на верхней плите из того же материала
или высеченным изображением креста на ней. Старейший памятник этого типа на
могиле Дмитриянова 1805 г. Почти все памятники этого типа без надписей, а на
некоторых надписи были, но исчезли. Надо полагать, что этот тип памятников пришел
в Крым из Малой Азии или с Востока вообще и занесен сюда греками или армянами
(Рис. 10, 11, 12).

Есть памятники в виде плиты, поставленной на ножках или
колонках, тип, существовавший в Крыму давно на татарских могилах (Рис. 5).
Колончатые каменные памятники в виде павильонов довольно разнообразны и
красивы. Они также встречаются на старинных крымских кладбищах, напр., ханском в
Бахчисарае (Рис. 6, 15).

Довольно много памятников в виде круглых и
четырехугольных колонн с крестом или урной наверху, над капителью. Типичный
образец этого типа представляет памятник, поставленный на могиле неизвестной рабы
Божией Агафии (Рис. 13).

Есть на этом кладбище и несколько крупных
сооружений – мавзолеев. Кроме указанного выше памятника на могиле Якушкина,
позднего по времени, сюда относятся прежде всего два мавзолея с как бы обломанной
колонной наверху на могилах Шостака (рис. 6, 12) и Турчанинова и памятник в виде
хижины на могиле Рудзевича, памятник-павильон в два этажа с главкою, без окон, с
просветом для двери и маленькой комнатой внутри, поставленный, как думают, на
могиле помещика Руссета, когда – не известно. Одно время это сооружение служило
местом хранения церковной ризницы и утвари. В более позднее время поставлены
мавзолеи-часовни на могилах графа Де-Мезона и Л. И. Ильина.

Намогильный
крест небольшой величины из белого камня, с вырезными краями или в виде
георгиевского креста тоже является одним из древнейших типов памятников на этом
кладбище. Первый из них, по сохранившейся дате, поставлен в 1801 г. на могиле
младенца Надежды Марц… дочери капитана (с задней стороны кургана), второй на
могиле симферопольского городского головы Вепринцева 1810 г., третий на могиле
грека Савопуло 1824 г. и т.д. С тридцатых годов этот тип памятников становится более
частым, и на русских и на греческих могилах, причем форма крестов довольно
разнообразна. Величина их небольшая, аршина полтора высоты (Рис. 7, 8,
9).

Особый тип памятников этого кладбища – удлиненная четырехгранная
пирамида на четырех шарах или тумбах, поставленная на невысоком пьедестале. Этот
тип был более излюблен греками (Папандопуло, Ревелиоти и др.) (Рис. 14).

В
художественном отношении обращают прежде всего на себя внимание несколько плит
из белого мрамора с весьма красивыми орнаментами, художественной работы.
Особенно интересны три подобных плиты на поверхности кургана – на могилах
Магдеси, колл. сов. Беляева и Измайловой. Интересна бытовая подробность. На этих,
как равно и других, плитах высечены по два углубления или чашечки для воды,
которую могли бы пить прилетающие на кладбище птицы. Одна безымянная плита из
белого мрамора, лежащая с южной стороны от церкви, вся покрыта красивым
цветочным орнаментом тонкой работы. На памятниках в виде колонн также
встречаются красивые орнаменты и оригинальной формы
капители.

Выделяется в художественном отношении памятник на могиле Де-
Мезона – скульптурное изображение в лежащем виде покойника, из белого мрамора,
художественной работы и портретного характера. Был красив и памятник на могиле А.
А. Бражниковой с прекрасным мраморным изваянием молящейся женщины; к
сожалению, этот прекрасный памятник в последнее время изуродован. Из более
поздних памятников довольно красив памятник из белого мрамора на могиле генерала
Гельфрейха.

Вобщем из памятников позднего времени замечательных в
художественном отношении нет; формы их разнообразны, но шаблонны, и
художественного значения они не имеют.

Кроме небольшого числа памятников
из белого мрамора, иностранного происхождения, все памятники из местных
мраморовидных пород, а равно плиты и части памятников из белого мрамора,
особенно относящиеся к началу и середине прошлого века, местного изготовления,
показывают значительное мастерство и вкус, и несомненно – многие из них
выполнены на существовавшей тогда в Симферополе гранильной фабрике, на которой,
кроме надробных памятников, изваяны были такие истинно художественные
произведения, как мраморные части памятника кн. В. М. Долгорукову в Симферополе
(1842 г.) и мраморная чаша в виде урны на б. городском фонтане (1866
г.).

Особенный интерес, конечно, представляет Старое Симферопольское
кладбище по отношению к погребенным на нем лицам, и в этом отношении значение
этого некрополя выходит далеко из рамок истории города Симферополя.

На
этом кладбище покоятся тела свидетелей присоединения Крыма к России, – губ.
предводителя дворянства Нотары, амазонок Шидянской – Сарандовой и Бухольцевой
и др., затем героя Наварина Асташева, нескольких десятков защитников Севастополя с
адмиралом Станюковичем во главе, сестер милосердия, полковых священников и т.д.
Здесь лежат боевые генералы Гельфрейх, Лаврентьев и др., таврические губернаторы
Баранов и Нарышкин, вице-губернаторы Шостак и Браилко, губернские предводители
дворянства Нотара, Башмаков, Взметнев, начальник ногайцев граф Де-Мезон и т.д. В
восточной поле кургана находится огороженное полуразвалившейся каменной оградой
место, без памятников; по преданию, это братская могила первых скончавшихся в
Симферополе нижних чинов, раненных в Альминском сражении в начале Крымской
войны. Затем для скончавшихся от ран и болезней в Симферополе нижних чинов,
защитников Севастополя, отведено было особое место за городом, и на этом кладбище
покойники погребались в общих братских могилах, а на городском хоронили только
офицеров. Погребено здесь и несколько героев Японской и нынешней войны, покоится
и несколько жертв большевиков.

При прогулке по этому кладбищу проходит
перед нами жизнь Симферополя и в значительной части всего Крыма в прошлое
столетие, и крайне печально, что стихии и в особенности людское невежество и
нерадение довели это интересное кладбище до наших дней в печальном виде
запустения и разрушения. За исключением новых памятников двух-трех последних
десятилетий, в целом виде сохранилось очень мало памятников; большая часть их
разбиты, изломаны, и особенно пострадали плиты с как бы умышленно выбитыми
надписями, именами и датами. О печальном состоянии этого кладбища сокрушался
еще в шестидесятых годах прошлого столетия почтенный гражданин Симферополя
доктор М. И. Кашкадамов. Небрежение к кладбищу видно из того, например, что в
кладбищенской церкви нет полного списка погребенных на нем (существует краткое,
составленное в 60-х годах, с показанием всего 130 могил); не сохранилось указаний, на
чьих могилах поставлены некоторые выдающиеся памятники, и даже недавнего
времени; так, относительно мавзолея на вершине кургана, поставленного в начале
шестидесятых годов на могиле писателя, сына декабриста Якушкина, в книге сказано,
что кому поставлен этот памятник – неизвестно; неизвестно также клиру, на чьей
могиле поставлен мавзолей-часовня, бывшая довольно долго местом хранения
церковной утвари, облачений и пр. В этой же книге обозначено, что большой
чугунный памятник, с южной стороны церкви, «по преданию» поставлен на могиле
губернатора Нарышкина (в действительности именно на его могиле), умершего в 1829
г. Следовательно, спустя тридцать лет после смерти его уже точных сведений о его
могиле не было, а если забылась могила губернатора, то нечего и говорить об участи
могил и памятников более простых смертных, особенно таких, за которыми не было
надзора и ухода со стороны родственников. Не удивительно, что, например, почти все
памятники, поставленные на могилах героев Севастопольской обороны, требовавшие,
казалось бы, особенного внимания, дошли до нас в искалеченном, изломанном виде, и
много надо терпения и энергии, чтобы разыскать их и прочесть на них скромные, но
хватающие за сердце надписи. И мне кажется, что всем, кому дорого наше прошлое,
надо общими усилиями постараться сохранить их от дальнейшего уничтожения. К
сожалению, не сохранилось памятников на могилах сестер милосердия, умерших здесь
во время Крымской войны. Имена этих подвижниц, кроме одной, значатся только в
вышеуказанном списке кладбищенской церкви.

Особенно много
кощунственного разрушения произошло на этом кладбище в самое последнее смутное
время от рук наглых большевиков, толпами собиравшихся на нем и ломавших
памятники, преимущественно на могилах лиц высших сословий. К сожалению, пример
этот заразил мальчишек-хулиганов, продолжающих безнаказанно гнусное дело порчи
и разрушения памятников на этом уединенном, тихом кладбище и в настоящее
время.

Ко всему, что сказано выше, присоединяю список памятников с
разобранными мною надписями и тех памятников без надписей, относительно которых
мне удалось собрать точные денные. Не разобраны мною надписи на нескольких
десятках памятников, главным образом плитах. Пусть кто-либо другой закончит эту
работу. Не привожу в этом списке детских могил, на которых обозначены только
имена, без фамилий, дат и эпитафий.

Список почивающих на
Симферопольском Старом кладбище

АБРАШКЕВИЧ Дан. Вас. Ск.
1875 г. 8 ноября. От детей, внуков и правнуков (В ограде
Крицких).

АВЕРКИЕВ Степ. Ив. – АВЕРКИЕВА Надежда. Камень сей
поставлен скорбящими родственниками на место погребенного защитника г.
Севастополя Иоанна АВЕРЬЯНОВА. Ум. 15 сент. 1855 г. от ран, полученных на 6
бастионе 27 авг. 1855 г.

Упокой Господи душу усопшыя рабы твоея АГАФИИ
и всех от века усопших православных христиан отец и братий наших и всех за веру и
отечество на брани живот свой положивших.

АДИЯСЕВИЧ Нат. Алекс. Ск. 12
дек. 1873 г.

АЙВАЗОВ Анисим Марк., губ. с. Ск. 29 сент. 1853 г. на 27 г. от
рождения – АЙВАЗОВА Алекс. Як., жена тит. сов. Сконч. 24 марта 1862 г. на 31 г. от
рождения.

АКИНИН Гурий Дм., д. ст. сов. Ск. 21 дек. 1850 г. – Жена его Варв.
Петр. АКИНИНА. Ск. 11 мая 1851 г. Упокой, Господи, души усопших рабов твоих.
Незабвенным родителям от любящих детей. 1856 г. 15 июля. МАРИЯ, девица,
воспитанница ст. сов. Акининой. Род. 1821 г. 10 июня, ск. 1850 г. 24
июня.

АКУЛОВА Вера Ив. Ск. 21 июля 1906 г. 36 л. – Мать любимой своей
дочери.

Зд. пок. прах Артина (А)ЛАРИАНА. 1835 г. июня
15.

АЛЕНИНА Матрена, сестра Крестовоздвиженской общины. Ск. 19 дек.
1854 г.

АЛЕКСЕЕВ Ив. Макс. † 6 ноября 1854 г. 54 л. – Жена его Сераф. Ив. †
6 ноября 1854 г.

АЛЕШКЕВИЧ Ст. Григ., тит. с., ск. 7 окт. 1839 г. – Жена колл.
асс. Ульяна Клем. АЛЕШКЕВИЧ, ск. 11 июля 1856 г. – Жена колл. асс.
МЕЩАНСКОГО, Надежда, урожд. Алешкевич, са. 28 июля 1840 г. АЛЕШКЕВИЧ
Аполл., ск. 29 апр. 1846. – АЛЕШКЕВИЧ Семен ск. 9 дек. 1868 г.

АЛФЕРОВА
Екат. Вас. Сестра Крестовоздвиженской общины. Ск. 28 окт. 1855
г.

АЛФЕРЕНКО, Клеопатра, девица. Ск. 18. 4 д. 20 дня.

АМЕЛЬЯНОВ,
Димитрий, род. 1797 г., ск. 1822 г. генв. 17 дн. От роду не женат, родом из Трапезона;
прибыл в Российские пределы 1812 года.

АМЕЛЬЯНОВ Харалампий,
Симфероп. 3-й гильдии купец, грек. Отечество Трапезон. От роду ему 42 г. Ум. 1833 г.
июня 11. [далее приведен текст на греческом языке] (Пирамида на саркофаге на
четырех шарах, у церкви).

На сем месте погребен 6 стрелкового батальона
капитана Як. Андр. АНДРЕЕВ, умерший от ран, полученных в сражении 24 октября
1854 г.

Здесь погребено тело подпоручика Егерского генерал-адъютанта князя
Горчакова полка Александра АНДРЕЕВА, умершего от раны ноября 4 дня 1855 г., на
24 г. от роду.

АНДРЕЕВ Александр Игнатьевич, тит. сов. Ск. На 37
г.

АНДРИАНОВА Прасковья, кандидатша. Ск. 1867 г. 7 янв. на 55
г.

АНТОНЕНКО Троф. Андр., род. 19 сент. 1815 г., ск. 4 апр. 1866 г. Жена его
Анастасия Максимовна. Род. 18 окт. 1818 г. – Брат их Андрей Андр. АНТОНЕНКО.
Род. 2 окт. 1818 г., ск. 25 дек. 1877 г.

АНТОНОВА Ангел. Ск. 7 марта 1856
г.

АПОСТОЛОВА Алекс. Степ., супруга поручика, ум. 1855 г. окт.
26.

АПОСТОЛОВА Ангелика, ск. Авг. 12, 1849.

АПОСТОЛОВА Мария
Бор., жена тит. с., род. В 1834 г. 15 ноября, ск. ноября 1891 г. Г. уп. Д. Р.
Т.

АРАВИН Андрей. Ум. 17 ноября 1877 г. на 80 г.

АРЕНДТ Андр.
Фед. <известный доктор, таврический врачебный инспектор>. Род. 30 сент. 1774 г., ум.
23 февр. 1862 г.

АРЕНДТ Пав. Андр. Род. 1823, ск. 1866
г.

АСИМОМИТИ Димитрий Антонович, ск. 25 июня 1918
г.

АСТАШЕВ Ив. Дм., флота капитан 2 ранга. Ск. 3 окт. 1851 г. / Служил на
корабле Азов / во время битвы под Наварином. – Незабвенному брату и другу (Пам.
черн. гран. с металлич. вызолочен. крестом и сиянием <Один из декабристов С. Г. Батеньков писал 2 дек. 1850 г. из Томска А. П. Елагиной: «От нас Ялта, посредством крымской лихорадки, потребовала благородную жертву. Мы лишились И. Д. Асташева, отставного флотского капитана, человека средних лет, но превосходству доброго и почетного. Он ездил лечиться морскими водами и нашел в Симферополе гроб, на обратном уже пути» (Русск. Пропилеи, II, 88)>.

Зд. Пок. прах
примерного мужа и отца Петра АФАНАСЬЕВА. Ск. 29 июля 1856
г.

АШУРКИНА Мария Ст. Ск. 1866 г. 9 февр. – Млад. Георгий. Жизни его
было 2 года. Ск. В 1875 г.

БАБКИН Иван, майор Бутырского
пехотного полка, ск. 10 авг. 1855 г., на 63 г. Мир праху твоему, воин добрый и
заботливый отец.

ВАГДАТИС Георгиос, Ск. 21 авг. 1877 г. 60 лет от роду (на
греч. яз.).

БАЗИЛЕВИЧ-КНЯЖИКОВСКАЯ, урожд. Сергова. Ск. 3 июля 1913
г.

БАЗОВА Пелагея Самсоновна. Ск. 13 июля 1885 г. 48 лет. – Брат Александр
БАЗОВ. Призри их Господи и помилуй.

БАЗУКИН Сергей Матвеевич. Ск. 1883
г. Дек. 17 на 60 г.

БАКУНИНА Акулина Ивановна, 10 л. Сконч. 1839
г.

БАЛАШОВ Григорий. Ск. 1861 г. 2 авг. «Посреди сей церкви противу цар /
ских врат под чугунною доскою / погребено тело действительного / статского
советника Двора Его / Императорского Величества / действительного камергера таври
/ ческого гражданского губернатора и разных орденов кавалера Александра
Николаевича БАРАНОВА <умер во время объезда губернии, в Перекопской степи>
родившего / ся 1793-го года Апреля 23 дня скончавше / гося к великому прискорбию
родите / лей и всех его знающих 1821 года / апреля 25 дня. Всего жития его было / 28
лет и 2 дня. / Память праведного в благословении / и душа его в руце Божией.
М.Ч.З.С.К.Ш.»

БАРДАКА София, урожд. Виллис, генеральша, ск. 14 авг. 1855
г. / A notre bien aimee mere Sophie. Bardaca decedee le 14 aout 1855. Mere cherie, du haut
des cieux veilles sur nous.

БАРИНОВ Кузьма Евдокимович, сконч. 25 авг. 1884
г. на 44 г. Память от жены Аксиньи Бариновой. / И дети его Иван, Владимир, Феодосия
Бариновы.

БАРТЕНЕВ Иоанн Гордеич, колл. асс., род. 1825, ск. 1864
г.

БАРТ Наталия Александровна.

БАРТ Ирина Павловна. Род. 1818 г.
ск. 1902 г. и сын ее Павел Александрович 1833 – 1914.

БАРАШЕВ Илья Осип.,
ст. с. Ск. Июля 14 д. 1840 г. на 59 г. Покойся, милый друг, / в обьятиях небесных. / Сам
Бог воззвал тебя к блаженству душ бессмертных. / Но с горней высоты / не преставай
взирать на юных чад своих / и сирую их мать. / Прости, любезнейший супруг. / Я там
увижуся с тобою, где с лучезарною звездою / проснешься ты, мой милый друг. (Чуг.
пам. С крестом и распятием в чугунной ограде. С задней стороны рельефное
изображение креста и якоря, а внизу змеи).

БАХВОСТОВА Мария, млад.
<Бахвостов был председателем казенной палаты после В. М. Княжевича>

БАХТЫГОЗИН Валериан Ив., колл. асс. Ск. 18 окт. 1852
г.

Внутри церкви, в правом приделе, покоится прах д.с.с. и камергера
Димитрия Евлампиевича БАШМАКОВА, сконч. 1835 г. января 3, на 43 году <был губернским предводителем дворянства в 1832–1834 гг.>.

БАШМАКОВА Анна
Алексеевна, урожд. Вагнер, ск. 1834 г. ноября 29 на 55 году.

БАШМАКОВ
Сергей. Жил 73 г., а умер в 1844 г.

На сем месте пок. прах тит. сов. Алексея
Кирилова БЕС(З)КРОВНОГО, ск. 7 сент. 1846 г. на 34 г.ж. Любовь и память о тебе
будут во мне вечно. 1851 г. 15 сент. Е. БЕЗКРОВНАЯ. Пока Творец мне жизнь
продлит, о тебе я буду Господа молить.

БЕЗПАЛОВА Ал. Як., жена колл.асс.
Ск. 12 окт. 1891 г. 54 л.

БЕЛЫЙ Андрей, колл. рег. Ум. В 1867 г. апр. 16, на 23
г. Тут же Дузева.

На сем месте погребен раб Божий господин коллежский
советник БЕЛЯЕВ <был членом суда> Герасим сын Иванов. Род. 1740 года, марта 4
дня, а преставился 1799 года, октября 15 дня на сем месте в городе Ахмечет.
Продолжал жизнь свою 60 лет. (Большая плита).

Здесь погребены рабы Божии
в юном возрасте три девицы, дочери преставившегося коллежского советника
Герасима БЕЛЯЕВА, рожденные: 1-ая Надежда 1776 сентября 25-го дня, 2-ая Мария
1791 г. октября 19 дня, 3-ая Татьяна 1793 г. генваря 13 дня. Продолжалась жизнь их до
1801 г. Окончили в одном месяце апреле в разных числах 11, 25, 30. В городе
Ахмечет.

На месте сем близ отца / своего и сестр погребен / Троицкого
мушкетерского / полка прапорщик Петр БЕЛЯЕВ. / Род. 1785 года июня 26 д; скон /
чался 1804 г. сентября 15 д. (Мр. красивая плита).

БЕНДЕБЕРИ Праск. Ив.,
девица. Ум. 31 дек. 1876 г. на 22 г. жизни.

БЕРКО Димитрий. Сконч. 1838 г.
апр. 5 на 77 г. Ламбрини на 87 г. и внуки их млад. Николай и
Мария.

БЕРНАТОВИЧ Иван, поручик 17-й артиллерийской бригады. Ум. 19
сент. 1855 г. от лишения правой руки при обороне Севастополя (простая кам.
плита).

БЕТЛИНГ Николай <отец изв. d Симферополе доктора Н. Н. Бетлинга>, доктор медицины. Сконч. 24 мая 1851 г. БЕТЛИНГ Надежда. Ск. 1869
г.

БИБИКОВ Алексей. Ум. 7 авг. 1863 г. <отставной адмирал>.

БИРЮКОВА Марфа Александровна, девица, ск. 14 м. 1872 г. на 18
г.

Господи, соедини скорей страдающую мать мою со мною. – Прими, Господи,
моленье / двух преданных Тебе сердец, / узри на наше Ты мученье, / буть (sic) нам
защитник и отец.

БИРЮКОВ Андрей Александрович, дворян. Ск. 5 июля 1876
г. на 31 г.

БЛЮММЕР Мария Яковл., сестра Крестовоздвиженской общины.
Ск. 15 ноября 1855 г.

БОВЕ Сергей Иосиф., подполковник, ск. 5 мая 1853 г. 35
л.

БОГАЕВСКИЙ Сергей Владимирович, ротмистр. Умер 24 марта 1918 г. на
26 г.

В память мужу / от жены / тит. сов. / БОГАТЬКО, / родивш. в 1822 г. /
сконч. 31 марта 1858 г. / Покойся мой милый / Друг и жди меня к себе. См.
СУХАНОВА.

БОГАТЬКО Лев Ив. Ск. 20 февр. 1864 г. на 65
г.

»

2 comments for “НЕКРОПОЛЬ СИМФЕРОПОЛЯ (ч1)

  1. Николай
    18.12.2013 at 17:20

    Щитников Денис,прадед проживал в местечко Смольяны Оршанского района,Витебской области,умер в Смольянах 1917-1919г.У Дениса был сын,с которым он проживал,Щитников Иван Денисович,мой дед,умер в Смольянах в 1940г.

  2. Татьяна
    18.06.2014 at 15:09

    На могиле Барт Ирина Павловна, которая похоронена с сыном Павлом Александровичем Бартом имеется его запись 1833-1914 год в которой дата рождения Павла Александровича должна быть 1838 год вместо 1833г.(по данным Московского исторического архива). Павел Александрович Барт мой продедушка.18.06.2014г

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *